Читаем Проводник полностью

— Эй, Егорушка, а кто это там с тобой? — крикнула пожилая женщина, сидевшая на лавочке.

— Человек приезжий, проводить надо в дом за поворотом! — проорал в ответ «Егорушка».

— Ой-ой… — даже издали было видно, как замотала головой женщина, — Это туда к… — она быстро перекрестилась.

— Да ну тя, баба Зина, вечно придумаешь! Пойдём, эти бабы совсем на старости лет с ума посходили! — с этими словами Егор взял меня под локоть и быстрым шагом повел дальше. Женщина еще что-то говорила, но мы уже отошли довольно далеко. Краем глаза я видел, как она вышла на дорогу и перекрестила нас вслед.

Я сделал вид, что не заметил их странного разговора и загадочного поведения бабы Зины, хотя было очень любопытно и жутковато. Ничего, скоро сам все увижу, что там такое «за поворотом». Наверное, бабка и правда с придурью. А может, у них тут традиция такая, всей деревней разыгрывать приезжих? — от этой мысли я даже развеселился.

Егор продолжал рассказывать про «дом Кольки». После того, как мы отошли от злополучного места на достаточное расстояние, голос его стал более спокойным и уверенным.

— Сам-то я ниче такого не видел, но люди — они врать не будут. Я ж говорю, сам малой был, с семьей их — Кольки, то есть, — мы не общались, и в дом нас они, понятно, не звали. Ну а как ЭТО случилось, так весь дом вообще заколотили, видел же.

Вдруг он опять перешёл на шёпот.

— Но я тебе чего скажу — мы как пацанами были, пытались доску-то убрать и посмотреть, чего там внутри. Только начали гвоздь тянуть, а там то ли шорох громкий, то ли скрип какой, и будто дышит кто-то, да дышит так, словно помирает. Стонет, что ль. Ну, драпанули мы оттуда, и больше ни ногой. Мы, деревенские, суеверные, так больше туда вроде никто влезть и не пытался.

— А почему не снесли этот дом? Ведь, наверное, страшно жить недалеко от такого места?

— Страшно! — кивнул Егор. — Только старухи говорят, что покуда зло внутри сидит, оно нас и трогать не будет. А разрушь дом — так беда, всю деревню может сгубить. Так и оставили как есть. Мы зло не трогаем, и оно нас вроде как стороной обходит. Ну а начальству областному, в общем, начхать и на дом этот, и на нас.

— А в последнее время было что-нибудь необычное… Ну, с этим домом?

— Да не, все спокойно вроде, — Егор пнул небольшой камушек на дороге. — Малые, правда, боятся вечером там ходить, мол, слышат что-то. Детки мои! Одному десять, второму двенадцать. Так и я в их возрасте много чего слышал. Детские фантазии — они такие.

«Ага, возле дома ты что-то не такой смелый был», — подумал я.

Даже и не заметил, как мы вышли к стоявшему на обочине дому. Он разительно отличался от хаток, что я видел в этой деревне раньше, — куда больше остальных, каменный, обнесённый деревянным забором выше человеческого роста.

— Дом бывшего помещика, а потом, как власть поменялась, так председателя, — Егор шмыгнул носом. — Только он умер, давно. Жена его там сейчас живёт. Он с опаской посмотрел на высокий забор. И, наклонившись ко мне, тем же дрожащим тихим голосом, которым недавно рассказывал историю про заброшенный дом, сказал:

— Мне идти надо, хозяйка не в себе немного, народ в деревне ее побаивается.

— Спасибо, что проводили! — крикнул я ему вслед. Он только махнул рукой, даже не обернувшись. Было видно, что он спешит быстрее уйти от этого места. Я повернулся к высокому забору и постучал в дверь.

2

Я ожидал услышать лай собаки, как это обычно бывает в деревнях. Секунд десять попереминавшись с ноги на ногу, я снова постучал. Опять тихо. Мне было немного не по себе, особенно на фоне странного поведения Егора.

Оглядевшись вокруг, слева я увидел небольшую березовую рощу, прилегающую к дому. Со стороны рощицы окон не было, огромный забор закрывал большую часть дома. Есть там кто или нет? Может, хозяйка вышла куда-то?

Я немного прошелся вдоль забора. Уже стемнело. Кругом стало совсем тихо, слышно было только стрекотание сверчков, да ветерок изредка шумел в деревьях. Луна была почти полная, я отчетливо видел небольшую реку неподалеку, за ней виднелись огоньки деревенских домов. С другой стороны расстилалось огромное поле, которая рассекала надвое дорога, петлявшая и исчезавшая где-то вдалеке.

— Красиво, конечно, но перспектива заночевать здесь как-то не радует, — кажется, это я произнес вслух. Решил постучать в третий раз, и если уж теперь никто не откроет, идти в деревню. Я повернулся обратно к забору и вздрогнул. Дверь была открыта, и в проеме неподвижно застыл темный силуэт. Невольно я сделал шаг назад и попытался рассмотреть хозяйку дома — в том, что это была именно она, сомнений не было. Почему она меня не окликнула? Да калитку так бесшумно открыла, что я даже в такой тишине ничего не услышал!

Становилось жутковато. Но надо было что-то сказать.

— Извините, эээ… Я журналист, меня зовут Игорь, мы с вами договаривались встретиться, если помните…

Я зачем-то достал из кармана бумажку с адресом и, взглянув на нее, почувствовал себя глупо — в такой темноте букв все равно не различить.

— Вы Надежда Никифоровна? Я звонил, вы помните?