Читаем Процесс тамплиеров полностью

Почти шестьдесят процентов тех, протоколы чьих признаний в Пуатье сохранились, можно, таким образом, воспринимать как изменников ордену, однако измена была вызвана чаще "всего тем, что начиная с октября 1307 г. их либо запугивали пытками и другими угрозами, либо пытали, либо просто содержали в невыносимых условиях. Кроме того, среди этих тамплиеров не было ни одного, кто занимал бы в ордене сколько-нибудь значимый пост; папе доложили, что руководители ордена слишком больны и доставить их в Пуатье нет никакой возможности16. Все они оставались в тюрьме Шинона, где в середине августа их навестили три кардинала, посланные папой, однако к этому времени решающий момент был упущен и переговоры в Пуатье закончились, хотя стороны успели все же принять некоторые важные решения относительно предстоящего судебного расследования. Нам известны имена 54 тамплиеров, побывавших в Пуатье; из них примерно четверть — точнее, 14 человек — определенно были полноправными рыцарями, а трое — капелланами. 20 братьев были служителями, а статус остальных 17 никак не обозначен, что, видимо, означает, что они принадлежали к низшим слоям общества. 14 человек названы приорами, хотя, похоже, лишь двое из них — Умбер де Корбон и Жан де Кревкер — действительно принимали в орден новичков17. Звание «приор» (preceptor) само по себе вовсе не предполагает высокого положения внутри ордена; не было никакой необходимости быть полноправным рыцарем, чтобы управлять одним из небольших отделений ордена, которых было не менее 800 и которые были разбросаны по всей Франции и другим христианским государствам Запада18. Хотя статус тамплиера сам по себе и не являлся гарантией правдивости и мужества его носителя (что явственно продемонстрировал данный процесс), но на иерархическое средневековое общество несомненно произвело бы большее впечатление, если бы Филипп Красивый представил папе иных, более важных членов ордена из числа его руководителей. Это придало бы больше убедительности как доказательствам виновности тамплиеров, так и «добровольному желанию» короля передать их в руки папы римского. Впечатляет временной разброд в показаниях — судя по ним, процесс разложения ордена начался не то за 50 лет до арестов, не то лишь за два года до них19. Тем не менее, папа счел «выбор» свидетелей вполне приемлемым. Он сообщил, что лично допросил некоторых тамплиеров, «и не мало, но вполне достаточно, и не каких-то людишек, но братьев, пользовавшихся большим уважением». Он отмечал, что эти тамплиеры делали свои признания сразу и по доброй воле «нам и нашим братьям» — сперва на закрытых допросах, а потом в присутствии всей коллегии кардиналов, — и «при всем нашем уважении к тем, кто дал эти показания, нам стало совершенно ясно, что упомянутые преступления и нарушения законности в ордене действительно имели место». Тамплиеры смиренно просили папу о милосердии, и Климент, хоть и испытывал отвращение к тому, что узнал о преступлениях ордена, отпустил им грехи, ибо то был его долг — вернуть в лоно церкви тех, кто признал свою вину и искренне раскаялся20. И все же вряд ли можно сказать, что Климент был до конца убежден в виновности тамплиеров. Во-первых, не все свидетели признали свою вину — священник Жан де Валь Гелоса, например,21 — и можно предположить, что были и другие. В булле «Subit assidue» от 5 июля папа достаточно осторожно отмечает, что признались не все 72 тамплиера, а лишь «некоторые из них», что совпадает с протоколом, где указано, что все тамплиеры выразили желание придерживаться прежних показаний, «за исключением нескольких человек»22. Ясно одно: Филипп дал папе вполне уважительный повод для возобновления расследований, в то же время не унизив его в глазах общества. Эти 72 тамплиера оказались тем средством, которое позволило папе, невыносимо страдавшему на глазах у всех от яростных нападок Гийома де Плезиа-на, спасти свое лицо и заявить, что король добровольно передал ему арестованных тамплиеров23, что, по крайней мере внешне, было очень важно для поддержания того авторитета, каким папа все еще пользовался у членов опального ордена. Более того, дальнейшие колебания относительно судьбы тамплиеров и возобновления судебного процесса в свете последних публичных заявлений Климента сделали бы его позицию более уязвимой для Плезиана, намекавшего, что папа якобы защищает еретиков. Новости быстро распространились по всему христианскому миру. 11 июля Жан Бургонь пишет королю Хайме, что накануне более 50 тамплиеров подтвердили свою вину перед кардиналами Пьером де ла Шапель, Беренгаром Фредолем, Этьеном де Суизи и Ландольфо Бранкаччи, а затем им было даровано отпущение грехов и примирение в церковью, и они выразили готовность понести любое наказание и выплатить любой штраф, какие им назначит Святой Престол24.