Читаем Против течения. Избранное полностью

С младых ногтей в неё влюблённый,я б и в похмельных снах не счёлмою мечту – мечтой скоромной,в живую плоть преображённой,но нас Небесный промысл свёл;и…(«Полно врать, пиита, – слушай:и в прошлой книге странный случайв закон возвёл ты, враль беспечный,а жизнь не враз устроит так», —укажет мне мой критик вечный,зоил запойный, враг сердечный,владелец правды…– Сам дурак!)Но я отвлёкся…Вечный случайнас свёл одесскою зимой.Мела позёмка; снег летучий,виясь по льдистой мостовой,слепил…(И ты, Мытищей житель,друг-собутыльник?! В сём синклитеврагов словесности роднойужели слышу голос твой?!Прискорбно. Вот совет: решите —да беспристрастен будет суд! —закономерно иль случайнофамильи ваши в примечаньек стихам сегодняшним войдутодной лишь строчкой – чьи тут козни?О д н о й (!) строкой издатель позднийпомянет ваш угрюмый труд).Прошу прощенья. В третий разначну – и кончу свой рассказ.Итак, я жил тогда в Одессехолодной – редкостной – зимой,у моря южного. И вместежила тоска моя со мной.Томился я (путём без целидоселе жизнь моя была)тоской по ЖенщинеС постелиона на улицы гнала,на оснежённые бульвары,на стогны жалкого греха,где от бездомья стонут пары,в кошачьи кутаясь меха,где так нежданна встреча наша;и город южный не для нас,и невозможен век и час…Но повстречавшись вдруг:«Наташа!Князь Анатоль обманет Вас!Он…»Обожгла, оборотясь,презреньем гневным и – исчезла.И нет следа на мостовой…«Какая ересь! Бред какой!Где назиданье, где сюжет?Как смеет автор петь предметего наклонностей больных?!Влюблённый в вымысел, – живыхне видит он за строчкой прозы.Хорош лирический герой —нет ни позиции, ни позы!Во-первых, пользы никакойстране советской; во вторых…и во-вторых не видно пользы».…Ты злишься, милый? Воля ваша,а я всерьёз хочу к Наташеот ваших тем, ударниц вашихдвуполых, – как одна похожих.Люблю Ростову я…И что же?..

1987

«В январский день найду могильный холмик…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее