— Я так понимаю, суд он проиграл? — спросил Тодд.

— Ага, — Гомер кивнул. — У суда не было времени на его глупости. Камилла заработала эту ферму тяжким трудом.

— Значит, отношения между Камиллой и Бернардом были напряжёнными?

— Это верно, — ответил Гомер. — В последнее время он как будто захотел наладить связь. В прошлом месяце пришёл на день рождения к Камилле с дочками и внуками. Она была так рада. Она обожала этих детей, — Гомер снова нахмурился.

Тодд понял, что за этой фразой последует «но» размером с пятиосную фуру.

— Но оказалось, что все они пришли только затем, чтобы выпросить у неё денег, — Гомер покачал головой. — Камилла смеялась, когда об этом мне рассказывала. Всё, что у неё было, это ферма. Они предложили её продать. Сказали, что ей самой станет легче жить. Но она отказалась продать свой дом. В нём была вся ее жизнь. Что бы она без него делала? — какое-то время он раздумывал об этом, явно сравнивая положение Камиллы со своим собственным.

— Камилла разозлилась? — спросил Тодд. Гомер помолчал, морща лоб и обдумывая вопрос.

— Нет. Не разозлилась. Если только немного огорчилась.

— А брат? Он рассердился, что она ему отказала?

Гомер кивнул.

— Он всегда был эгоистом, сукин сын. Когда старик болел, за ним только Камилла ухаживала, брат ей почти не помогал. Он ведь не в другой стране живёт, а в соседнем городе.

— Она сказала, зачем им деньги?

Гомер покачал головой.

— Нет. Просто они начинали подбивать к ней клинья, только когда чего-то хотели. Вряд ли она удивилась, что Бернард ведёт себя как засранец. Он всегда таким был. Эгоистичный, пафосный сноб. Но девчонки Камилле нравились.

— Вы можете ещё что-нибудь рассказать мне об этой семье?

Гомер покачал головой.

— Вряд ли.

— Тогда спасибо, что уделили мне время, — Тодд вышел из амбара и направился к машине.

Интересно.

Он вернулся в участок, чтобы поискать ещё информацию о семье Камиллы. Её история была явно сложнее, чем рассказал Бернард.

Глава тринадцатая

Сидя на пассажирском сиденье внедорожника Бри, Мэтт забивал в навигатор адрес Кенни. Оказалось, он живёт тут же, в Грейс-Холлоу, и путь до него недолгий. Бри повернула налево.

— Что мы знаем о Кенни?

Мэтт сообщил ей то, что уже разузнал.

— Если не считать обвинений Оскара, послужной список Кенни чист. До этого инцидента у него не было никаких правонарушений, непрерывный трудовой стаж.

— Слишком суровый приговор за первое нарушение.

— Да уж. Он отказался признать вину и настаивал на своей невиновности вплоть до суда. Может, поэтому и получил максимум.

Более девяноста процентов дел, по сути, представляют собой заключение сделок о признании вины, чтобы сэкономить время и деньги суда. Арестованных всячески поощряют к заключению сделок, а некоторые судьи, возмущаясь тем, что преступники настаивают на судебном разбирательстве за мелкие правонарушения, выносят им суровые наказания, чтобы это служило им уроком, а всем остальным — назиданием: пользуйтесь своими законными правами, и мы вам впаяем срок.

— Ужасное наказание, — сказала Бри.

— У системы свои проблемы, — согласился Мэтт. — Кенни пятьдесят один год, он не женат и в настоящее время работает в ночную смену на складе оператором вилочного погрузчика. У него осталось полгода условно-досрочного освобождения. Собственно, больше о нём сказать нечего. В его тюремном досье зафиксирована одна ссора с другим заключённым. Этот инцидент был использован для отказа в условно-досрочном освобождении на его первом слушании, но через несколько месяцев оно было предоставлено. По словам офицера, он выполнил все условия. У него нет аккаунтов в соцсетях и каких-либо следов присутствия в Интернете.

Меньше чем через десять минут Бри подъехала к тротуару перед крошечным домиком в нескольких кварталах от небольшого делового района Грейс-Холлоу, и они подошли к входной двери.

Пожилая женщина, которая ответила на их стук, была ростом с десятилетнего ребёнка. Её макушка едва доставала до ребер Мэтта. Ей было не меньше семидесяти пяти лет, но она выглядела очень подтянутой, двигалась пружинящей походкой, была одета в модный тёмно-синий спортивный костюм и ярко-белые кроссовки, а короткие седые волосы стильно промелировала. Она прищурилась сквозь толстые бифокальные очки, и Мэтт увидел в её ухе слуховой аппарат. Она посмотрела на часы и окинула подозрительным взглядом униформу Бри.

— Я только что закончила тренировку, и мне нужно принять душ перед игрой в бридж. Если вы пришли просить меня проголосовать или пожертвовать деньги, лучше идите в другое место. Мне это неинтересно.

Бри представилась и представила Мэтта.

— Нам нужен Кенни Макферсон.

— Зачем? — спросила женщина таким тоном, будто готовилась защищать Кенни.

— Мы расследуем убийство, — сказала Бри, надеясь, что шокирует этим старушку и та не станет его прикрывать. Но пожилая дама лишь сузила глаза.

— Тогда вы ищете не в том месте. Кенни хороший мальчик. Я знаю его с тех пор, как он был вот таким, — она подняла руку примерно на полметра над полом.

Бри ничего не ответила.

— Могу я узнать ваше имя, мэм?