— Ты хочешь узнать что-то конкретное?

— Меня интересует стоимость недвижимости. Он представляет, сколько может стоить ферма? И ещё мне нужно выяснить, как далеко уходят семейные конфликты, — сказала Бри. — Может быть, ему известны грязные подробности, которых нет ни в каких официальных документах.

— Будем надеяться, — выходя, Тодд закрыл за собой дверь, словно почувствовав, что Бри нужно побыть наедине с Мэттом. Когда он ушёл, Мэтт присел на краешек её стола.

— В Интернете есть твои фото в майке или шортах?

— Вряд ли, — у Бри не было аккаунтов в соцсетях. Будучи детективом в Филадельфии, она несколько раз появлялась в новостях, но всегда была одета в деловой костюм. В рабочее время она носила униформу, в нерабочее — джинсы и футболки. — А что?

— Самый простой способ доказать, что это дипфейки, — показать твои татуировки, — сказал Мэтт. — Тогда ни у кого не осталось бы сомнений, что на фото не ты.

— Я никому не показываю татуировки, — Бри прижала руку к пульсирующему лбу. — Я не могу снять рубашку перед прессой.

Мэтт скрестил руки на груди и нахмурился.

— Какая ирония, что единственная возможность доказать поддельность голых фото — раздеться.

— Это слишком личное, — пробормотала Бри, хотя и понимала, что эти слова звучат по-детски и вместе с тем ханжески. Она не собиралась показывать интимные части своего тела. Когда Бри было пять лет, её сильно покусала отцовская собака, и всё детство ей пришлось скрывать ужасные шрамы на плече и лодыжке. Став взрослой, она покрыла эти шрамы татуировками, но по-прежнему не хотела выставлять их напоказ. Эти татуировки были сделаны для неё самой, а не для кого-то другого.

— Я знаю, — взгляд Мэтта смягчился. — Если бы Оскар не был мёртв, я бы выбил из него всё дерьмо.

— Спасибо за поддержку, конечно, но он мёртв, и на него даже в суд не подать, — в штате Нью-Йорк были приняты новые законы против порномести и дипфейковой порнографии.

— Тебе нужен адвокат. Если «Дейли Гринд» опубликует эти фото, можешь подать в суд на них.

— К кому мне обратиться? — у Бри не было времени беседовать с адвокатами.

— К Морган Дейн.

— Она защитник.

Мэтт кивнул.

— Но, готов поспорить, она всё равно возьмётся за твое дело. Громкие дела хороши для бизнеса. Тебе нужен кто-то, кто умеет справляться с журналистами, а это определённо одна из её сильных сторон.

Бри скорее согласилась бы разогнать драку в баре, чем иметь дело со СМИ. Публичность и дипломатия были самыми сложными для неё аспектами работы выборного должностного лица. Быть шерифом означало не просто быть хорошим копом. Бри должна была думать как политик.

— Я назначу ей встречу, — сказала она. — А пока нам нужно вернуться к расследованию, — Бри хотела забыть о дипфейках и сосредоточиться на своём деле. Куда лучше охотиться на убийцу… — Поехали, поговорим с Кенни Макферсоном. Если Джим Роджерс прав, у Кенни хватало причин убить Оскара.

— Ещё мне хотелось бы выяснить, почему Оскар подбросил Кенни наркотики и сфальсифицировал обвинения против него.

— Узнаем справочную информацию о Кенни и поедем к нему.

Телефон Бри завибрировал — звонил один из начальников округа.

— Я должна ответить. Наверное, это насчёт ремонта. Можешь пользоваться служебным компьютером.

Мэтт вышел из кабинета, Бри взяла трубку.

— Шериф Таггерт.

— Шериф, это Мэдлин Джагер, — Мэдлин была окружным надзирателем, которую недавно повысили до администратора, и это явно вскружило ей голову. Бри ждала, что она скажет дальше. На светскую беседу рассчитывать явно не стоило. — Я видела пресс-конференцию.

Живот Бри свело.

— И?

— Нужно встретиться, чтобы обсудить фото и видео.

— Какие фото и видео?

— Те самые, — пробормотала Джагер.

— Они фальшивые.

— Это вы так считаете.

Кровь Бри кипела от гнева.

— Я участвую в расследовании, миз Джагер. У меня нет времени на это.

— Постарайтесь его найти, шериф. Эта история становится снежным комом.

Линия оборвалась. Бри положила трубку. Ей хотелось выбросить телефон в окно. Почему она должна быть ответственна за фальшивое видео, которое смонтировал кто-то другой? Она терпеть не могла чувствовать себя беспомощной и уязвимой, а Оскар заставил её чувствовать именно это. Он был бы счастлив, узнав, что вредит ей даже из могилы.

Она позвонила Морган Дейн и попала на голосовую почту. Оставлять на записи конкретную информацию ей не хотелось, поэтому она ответила неопределённо:

— Это шериф Таггерт. Я хотела бы поговорить с вами при первой же возможности.

Бри оставила свой номер, положила трубку, откинулась на спинку стула, напряжённо раздумывая — и злясь. Ей очень хотелось, чтобы, если она раскрывала убийства — если она выполняла свою работу исключительно хорошо, — никому не было бы дела до фальшивой порнографии, но она понимала, что это невозможно. Прессу и зрителей больше интересовал фальшивый скандал, чем настоящее убийство.

Глава двенадцатая