Читаем Против лома нет приема полностью

— Пьяная была. Опять же ты мне не докладывал, когда он приехать должен, ночью или утром.

— Блин, ты что мне уши вялишь, овца траханая?! — взревел Коля. — Где пацан?!

— Не знаю я! — виновато пробормотала Фроська, чуя, что Коля ее под горячую руку может крепко отоварить. — Слышала кое-что…

— Где? От кого? — ухватив бабу за кофту, прорычал Коля. У него глаза аж молнии метали, и Фроська очень сбивчиво и непоследовательно, запинаясь и перемежая речь многочисленными матюками — из расчета три матерных на одно обычное слово! — сообщила, что Юрка с деньгами не приехал, что ночью слышала взрыв, а поселковые бабки у магазина, куда Фроська по утрам бегала бутылки сдавать, утверждают, что-де неподалеку от пристани кого-то убили и там всю ночь менты возились.

Коля с трудом все это дослушал, но все же рациональную информацию сумел выцедить. Несколько раз ему хотелось дать Фроське в лоб, а то и вовсе пришибить, однако он удержался, понимая, что винить, если что, надо прежде всего себя.

Конечно, Фроська и ее охранники были не самыми надежными людьми. Дачка эта представляла собой одну из воровских «малин» старого типа, куда в прежние времена заезжали не очень крупные гастролеры-домушники. За определенный процент отстежки от суммы краденого им тут предоставляли возможность вылежаться, связаться с барыгами и реализовать вещички. Были и отдельные клиенты посерьезней. В постперестроечные времена Коля это заведение взял под себя, точнее, как бы в аренду. Дело в том, что эта дачка была нужна далеко не всегда, а лишь в тех случаях, когда ему не хотелось задействовать свои основные «точки». Поэтому до тех пор, пока он сам не нуждался в услугах Фроськи, хозяйка могла заниматься прежним бизнесом и регулярно отстегивать Коле за «патронаж». Когда же Коле требовалось задействовать этот объект, он говорил, чтоб вся шушера отсюда выметалась, и компенсировал те убытки, которые Фроська несла от «мимо проехавших» постояльцев. Система взаиморасчетов была довольно сложная, и дело не раз доходило до споров и конфликтов. Например, когда Таран и Коля привезли к Фроське Аню Петерсон, за Колей числилась кое-какая задолженности.

Тем не менее Фроська хорошо понимала, что при всем многообразии своих связей и некоторой силовой поддержке, которую ей кое-кто мог бы оказать, с Колей лучше всего не ссориться. Хотя у самого Коли была не такая уж большая бригада, над ним стояла очень крутая контора. Наверно, другой на его месте просто-напросто выставил бы Фроську с этого хлебного места, но он не стал этого делать, поскольку Фроськины знакомства могли иной раз оказаться очень полезными в многотрудных перипетиях современной жизни. И информацию кое-какую поставить, и какую-нибудь стремную работенку выполнить, не подставляя своих «кадровых». Разумеется, все это делалось не бесплатно и было взаимовыгодным. Так что при всей своей сварливости и склонности к разным мелким базарам не по делу Фроська ни за что не пошла бы на то, чтоб кинуть Колю по-крупному. Оба ее постоянных охранника тоже были хорошо известны Коле и без ее ведома ни на какую отсебятину не решились бы. Уж во всяком случае, они не стали бы тихо резать вернувшегося с деньгами Тарана, реквизировать у него сто тысяч долларов, а потом утверждать, что, мол, пацан не прибыл и мы его в глаза не видали. Это было бы слишком борзо с их стороны. Впрочем, кто его знает…

Поскольку Коля приехал на дачу один, шибко обострять ситуацию не следовало. Фиг его знает, если Фроська со своими молодцами оборзела, то запросто может и ва-банк сыграть.

У Коли тоже ребра имеются, под которые можно перо засунуть.

— Ладно, — сказал Коля, выслушав Фроську, и вытащил сотовый. Надо было решать, куда звонить сначала. То ли «свату» в райотдел милиции, то ли на аэродром, то ли Васе со «Светоча». Подумав пару минут, выбрал аэродром. «Борт» уйдет через тридцать пять минут. Даже если Таран остался жив, лежит в больнице или сидит где-нибудь в ментуре, то на этом самолете он уже не полетит однозначно.

Коля набрал номер.

— Ворожцов у аппарата, — пробасил знакомый голос.

— Привет! — сказал Коля. — Отправляй машину, не жди.

— А что Генриху передать?

— Через сутки я ему звякну. Бывай!

— Понял.

После этого Коля закурил. Да, черт его дернул отправить Тарана с этой девахой! Сиди и думай сейчас, что с ними стряслось. Самое обидное окажется, если этой курве удалось охмурить пацана и он вместо того, чтоб отвезти ее как положено, решил с ней по Московской области покататься… Сопляк ведь, девятнадцати нет еще. Ветер в голове гуляет!

Когда Коля уже собирался набирать номер «свата», телефончик вдруг сам запищал. Не дай бог, Птицын!

— Алло! — нервно отозвался Коля.

— С добрым утром! — На ловца и зверь бежал. Голос принадлежал как раз тому «свату» из райотдела.

— С добрым утром, если, как говорил осел Иа, оно действительно доброе…

— Подъезжай на восьмой минут через пять, посоветоваться надо, — пригласил мент и отключился.