Замуж Полину Юрка бы тоже не взял, и даже не потому, что у него уже штамп в паспорте стоял. Нет, просто из таких девиц ни матери приличные, ни хозяйки обычно не получаются. Они привыкли, что о них родители заботятся, и того же требуют от мужей, хотя вообще-то .у этих мужей может нет ни времени, ни сил на то, чтоб одновременно и семью содержать, и по магазинам бегать, и детишек нянчить. Не говоря уже о том, что у громадного большинства мужиков Российской Федерации нет денег на то, чтоб нанимать нянек, домработниц и прочую прислугу, освобождающую супругу от трудов и забот.

Но вот ласкать и трахать таких — живое удовольствие. Одни из подобной породы баб этим пользуются умело и делают шикарные карьеры, другие — неумело, а потому превращаются в платных или бесплатных проституток. Таран как-то по наитию догадался, что вообще-то его первая любовь Даша и Полина — своего рода сестры по несчастью. Только Даша была провинциалкой и в Москве без родительского присмотра угодила в «девочки по вызову» с приличной оплатой, а Полина, будучи столичной штучкой, стала обслуживать дружков-приятелей своего братца, так сказать, «из любви к искусству».

Но все эти воспоминания и размышления сейчас нисколько не гасили Юркиных порывов. Даже наоборот, скорее разжигали. Его руки так и ползали по этому нежному и холеному телу, знойно отзывавшемуся на всякое прикосновение. Это тело как бы говорило без слов: «Я вся твоя! Я позволю тебе все!» — или что-то подобное, на манер рекламы телефонного секса.

В общем, Таран, вдоволь нацеловав, перещупав и перетискав все, что считал нужным, неторопливо наполз на трепещущую от вожделения партнершу, уютно устроившись между раздвинувшимися ножками, после чего мягким тычком отправил «Змея Горыныча» на временное местожительство…

Минут через десять усталая, но очень довольная Полина, расцеловавшись на прощанье с Юркой, вновь повернулась к стенке и мирно задышала. Таран с ощущением приятной расслабухи во всем теле откинулся на подушку, намереваясь продолжить сон. Он уже почти задремал, когда почуял, что на негр смотрят справа.

— Думаешь, я спала? — ухмыльнулась Василиса, игриво почесав Юрке плечо коротко стриженными ногтями. — Фиг ты угадал!

— Подглядывала?

— А что, нельзя? Я вообще-то люблю на это дело со стороны глядеть. Так уж меня тут развратили… Тут, блин, такое бывало — хрен в какой порнухе увидишь.

— Я уж понял сегодня, — сказал Таран. — Чуть пополам не разорвали. Аж до обморока дотрахался…

— Ничего, ожил…— Василиса откровенно положила ладонь на притомившегося «горыныча». — Ты парень молодой, все еще впереди. Ну что, помочь ему, а?

— Ежели сумеешь…— хмыкнул Таран.

— Я сумею, — уверенно произнесла Василиса, — я ж, блин, как моя тезка, Премудрая. Полька к тебе сразу же спать завалилась, а я, между прочим, успела после этого порядок внизу навести и вашу одежку простирнуть, включая ее трусишки, между прочим. Имею я за это право или нет?

Похоже, этот вопрос был обращен скорее к Полине, чем к Юрке. Но то ли Полина уже действительно заснула, то ли считала, что Василиса, избавив ее от стирки трусиков, имеет право на компенсацию. Короче, ответа не последовало, а Василиса решительно нырнула с головой под одеяло…

ЧТО ЗА ЧЕРТ?

Примерно в этот же час или чуть позже забрызганная дождем красная «девятка» Коли, поскрипывая «дворниками», сметавшими со стекол водяные капли, вкатила во двор Фроськиной дачи.

Юрка, который был почти уверен, что Коля по меньшей мере был в курсе того, что машина заминирована, наверно, очень удивился бы, что ни о какой мине тот и понятия не имел.

— Хозяйка спит? — спросил Коля у охранника, отпиравшего ворота.

— Кашу варит, — проворчал тот, — для нижнего постояльца.

Под «нижним постояльцем» подразумевался Суслик. Таран был бы еще больше изумлен, если б узнал, что Коля ни сам Суслика не убивал, ни кому-либо другому команды не отдавал на это мероприятие. И уж тем более Коля ни сном ни духом не знал, что труп Суслика обнаружили вблизи от взорванной «шестерки». Да у Коли просто глаза на лоб полезли бы, если б кто-то сообщил ему об этом.

Суслик, по его разумению, должен был быть живым и сидеть в подвале Фроськиной дачи. Хотя Коля и сказал Юрке, что, мол, судьба этого товарища тебя больше не должна волновать, это вовсе не означало, что Суслика собирались мочить. Напротив, Коля собирался с ним еще о многом побеседовать насчет системы Зуба и даже подумывал, не устроить ли ему «побег», чтоб тот потом стал «своим среди чужих».

— Понял, — кивнул Коля и решительным шагом направился к дому. Поднялся на крыльцо, вошел в прихожую. Фроська вышла из кухни, и по ее мрачной морде можно было определить, что на хате не все в порядке. Каша пригорела, что ли?

— Привет, — просипела она. Видать, крепко вчера клюнула на ночь.

— Привет-привет, — нахмурился Коля. — Иди, буди пацана. Пора на аэродром ехать!

— Какого пацана? — буркнула Фроська. — Нету его, не приехал вчера.

— Ты шутки, что ли, шутишь? — У Коли аж волосы дыбом встали. — Почему не позвонила?