Читаем Против лома нет приема полностью

Раньше посередине «трамвайчика» была надстройка округлой, зализанной и чуть скошенной назад формы. Она чем-то напоминала не то садовый грот, не то беседку. В этой надстройке имелся буфет, где продавали бутерброды, конфеты, печенье и прохладительные напитки производства фабрики Минречфлота. Еще выше располагалась рулевая рубка, немного похожая на «фонарь» самолетной кабины или половинку рассеченного надвое крутого яйца (тупой стороной к носу катера), над которой возвышалась маленькая мачта, наклоненная назад. Из надстройки-беседки можно было спуститься в кормовой и носовой салоны, где стояли дерматиновые диванчики, или подняться на кормовую и носовую открытые палубы — там для пассажиров были установлены деревянные скамеечки. Когда шел дождь, все набивались в салоны, когда было жарко, вылезали наверх. Внизу можно было попить пивка на откидном столике, наверху — подставить себя солнышку и ветерку. За кормой полоскался красный флаг с серпом и молотом, на рубке сверкала начищенная до золотого блеска пятиконечная звезда, а на мачте развевался треугольный вымпел: две нежно-голубые полоски, а посередине — белая с тремя буквами «МРП» «Московское речное пароходство». В рулевой рубке сидел настоящий капитан, в белом кителе со стоячим воротником, застегнутым на все крючки даже в самую жаркую погоду, и, конечно, в шикарной фуражке с белым чехлом на околыше и с вышитым «крабом» на тулье — венком, обрамлявшим штурвал и якорь. И матросы как правило, жутко важные пацанята 16-17 лет, учащиеся речных техникумов и ПТУ, — расхаживали в фуражках-мичманках, форменках, клешах, вызывая зависть «штатских» сверстников… Сейчас все как-то не так.

Само собой, Тарану, который москвичом не был и на «трамвайчиках», как, впрочем, и на всех других судах крупнее лодки-«казанки» никогда не катался, сравнивать «Светоч» было не с чем.

Вася проводил своих пассажиров туда, где раньше размещался носовой салон. Теперь там были две продольные переборки, с внешней стороны отделанные шпоном под красное дерево. В переборках просматривались четыре двери, за которыми располагались каюты.

— Сюда, пожалуйста! — Вася отпер ближнюю левую дверь. — Размещайтесь с удобствами. Если что-то понадобится — позвоните в звоночек. Прибудет стюард, сможете сделать заказ. Ключ отдаю мужчине!

В каютке было большое квадратное окно с занавесками, шкафчик для одежды, столик с лампой под розовым абажуром, уютная кроватка, где пара не очень толстых людей могла вполне свободно разместиться, и даже телевизор с видаком.

Вася хотел удалиться, улыбнувшись Полине и чуть-чуть подмигнув Тарану. Юрка понял это как сигнал и спросил:

— Извиняюсь, а где здесь туалет?

— Пойдемте, покажу! — еще раз улыбнулся Вася. Таран выскользнул за дверь и торопливо запер ее за собой.

— Не суетись! — несколько иным тоном произнес Вася, когда Юрка уже поднялся следом за ним в «беседку». — Напугаешь девчонку того гляди… Еще сделает с собой чего-нибудь.

— Обойдется, — отмахнулся Таран, входя в кормовой салон.

Его превратили в настоящее мини-казино, стояло три или четыре столика для картежников, рулетка, бинго. А на самой ближней к корме переборке устроили бар, там виднелась полированная под орех стойка и размещались четыре высоких вращающихся стульчика.

Ни слова не говоря, Вася зашел за стойку, покопался под ней и вынул картонную коробку, в которую, судя по картинкам, когда-то были упакованы стаканы из чешского стекла.

Вася открыл коробку и вывалил на картежный стол запечатанные аж самой Федеральной резервной системой США пачки баксов.

— Пересчитывай! — велел он Тарану.

До десяти Юрка считать умел. Пачек действительно было десять, и все они выглядели нетронутыми. Для вида, конечно, Юрка проглядел уголки пачек, убедился, что внутри них нет простой резаной бумаги, но распаковывать пачки не стал.

— Все, — сказал он, укладывая пачки обратно в коробку. — Мое дело доставить. Возьми ключ от каюты!

— Хорошо, — кивнул Вася и громко щелкнул пальцами.

Откуда-то из-за спины Юрки появился плотный, невысокого роста мужик в брезентовой куртке с капюшоном.

— Кинза! Отвезешь его обратно, понял? Отвечаешь за нормальную доставку к машине. Потом, когда мы полную циркуляцию по водохранилищу пройдем, вернешься. Ну, будь здоров, турист!

— Прошу за мной, — вежливо пригласил Кинза Тарана и направился почему-то за стойку бара. Юрка, уже уложивший коробку с долларами в пакет с маркой «Bond street», последовал за ним.

Оказалось, что стенка бара посередине раздвигается, а прямо за ней находится небольшая дверца, выводящая прямо на корму катера, поперек которой возлежала крашенная в серый цвет «казанка», к корме которой был прикручен струбцинами мотор «Вихрь». В данный момент он был поднят почти горизонтально, винтом вверх.

Потом Кинза малость повозился, развязывая веревки, которыми лодка была принайтована по случаю волнения и качки, а затем сказал Тарану:

— Помоги спихнуть!