Читаем Против лома нет приема полностью

— Какие пассажиры? Эти, что ли? — дебаркадерный мужик наконец-то заметил Тарана и прижавшуюся к нему Полину. — Да у них тут «жигуль» стоит поблизости. Без тебя уедут!

— Ну, раз на пристань вылезли, значит, наверно, покататься хотят? Принимай концы!

Несмотря на то что матрос (или хрен знает кто), по мнению Юрки, не очень твердо стоял на ногах, он сумел не только удержаться на пристани и не свалиться в воду, но и довольно ловко ухватить толстый и мокрый канат с петлей на конце, а затем по всем правилам, «восьмеркой», накрутить его на причальный кнехт. Потом и второй, с кормы, точно так же прицепил. С катера выдвинули сходни деревянный мосток с поручнями из стальных трубок, — и тот, кого алкаш Степаныч именовал Васей, лихо сбежал на дебаркадер.

— Молодые люди, — бойким тоном скорее рыночного за-зьгвалы, чем капитана, протараторил Вася, — не желаете ли прокатиться? Имеем на борту отдельную каюту. Бар, холодные закуски, музыка. Цены умеренные!

Таран тоже ответил, как учили. Он нежно обнял Полину за талию и произнес:

— Смотри, Света! Этот кораблик в честь тебя называется! Поехали, а?

Новоиспеченная «Света» только кивнула испуганно.

— Прошу на судно! — пригласил Вася, пропуская Полину и Юрку на сходни.

— Ну и дурак ты, пацан! — заметил им вслед Степаныч. — Денег, что ли, немерено? Они ж тебя обдерут как липку! Без штанов оставят! У них же там казино…

— Не бери в голову, — шепнул в ухо Тарану Вася, а Степанычу проорал: — Ты мне, дед, коммерцию не порть! А то лишу винной порции на месяц, понял?! Солярку сосать будешь!

На палубу перешли нормально, хотя и катер и сходни прилично покачивало.

Вообще-то катер этот был когда-то так называемым речным трамваем типа «Москвич». Производство их прекратили задолго до рождения Тарана. Еще в 70-е годы по Москве-реке и водохранилищам стали ходить более крупные и вместительные теплоходики типа «Москва», которые и ныне, в 90-е годы, бороздят столичные водоемы уже под трехцветным флагом.

К слову сказать, этот ужас какой оригинальный бело-сине-красный триколор (достаточно взглянуть на флаги Нидерландов, Сербии, Словакии, Словении, Хорватии, Черногории и Союзной Югославии, различающиеся только размещением полос и гербами — словацкий и словенский вообще бы не отличить от российского если 6не эти нашлепки) наиболее прилично смотрелся именно на флагштоках гражданских судов. Ибо до революции под ним ходили русские купцы из Доброфлота. Но когда его поднимают на военные БТР или несут на параде, то любому мало-мальски знакомому с российской историей становится смешно или даже грустно.

Итак, угловатые высокие теплоходы «Москва» вытеснили устаревшие «трамвайчики» (их так называли потому, что они по размерам ненамного превышали сухопутные трамваи, а кроме того, имели похожую форму окон в переднем и заднем салонах: внизу большой прямоугольник, а вверху — растянутый овал). Однако, списанные из Московского речного пароходства, они еще долго катали пассажиров по разным провинциальным водоемам, а многие, годами простояв и проржавев в затонах, так и не дождались своей очереди на резку и переплавку. Нашлись предприимчивые ребята, которые их подлатали, подкрасили и превратили в подобие личных.

Со «Светочем» произошла, по-видимому, точно такая же пертурбация. Старые формы корпуса и надстроек в общем и целом сохранили, но внутри все капитально переделали. Юрка, конечно, никогда не видел, как были устроены эти суденышки раньше, поэтому не очень четко представлял себе, что именно подверглось переделке.