Читаем Против ересей полностью

Ответ на возражение, заимствованное из слов Христа. Один Бог безначальный и бесконечный может истинно называться Богом и Господом.

1. С разрушением такой клеветы еретиков, становится ясным, что ни пророки, ни Апостолы никогда не называли другого Бога и не именовали Господом никого, кроме Единого Истинного Бога. Тем более (этого не допускал) Сам Господь. Который повелевает и Кесарю воздавать, что принадлежит Кесарю, и Богу, что принадлежит Богу (Mф. 22, 21), и называет Кесаря именно Кесарем, а Бога исповедует Богом. Подобным образом и слова: не можете служить двум господам (Mф. 6, 24), Он Сам объясняет говоря: «не можете служить Богу и маммоне», Бога исповедуя Богом, а маммону называя тем, что она и есть. Словами: «не можете служить двум господам» Он не маммону называет Господом, но учит учеников служа Богу не покоряться маммоне и не рабствовать ей. Ибо говорит: кто делает грех, есть раб греха (Ин. 8, 34). Посему, как служащих греху называет рабами греха, но самого греха не именует Богом, так и служащих маммоне называет рабами маммоны, не именуя маммоны Богом. А маммона в иудейском языке, на котором говорят и самаряне, означает «жадного, желающего более, чем должно». В еврейском же языке с прибавкою слога называется «мамуел» и означает обжору, неумеренного в еде. Итак, согласно с обоими значениями (слова), мы не можем служить вместе Богу и маммоне.

2. Когда же Он называет диавола сильным, то не вообще, но в сравнении с нами, а Себя Самого показывает во всем и истинно сильным, говоря, что никто не может иначе расхитить сосуды сильного, если прежде не свяжет самого сильного и тогда расхитит дом его (Mф. 12, 26). Сосуды и дом его — были мы, когда жили в отступничество, ибо он делал с нами, что хотел, и дух нечистый обитал в нас. Он был силен не в отношении к Тому, Кто его связал и расхитил дом его, но в отношении к людям, бывшим в его власти, потому что он отвращал мысль их от Бога; и их-то Господь исхитил (у него), как говорит Иеремия:, Господь избавил Иакова и исхитил его из руки сильнейшего его (Иер. 31, 11). Если бы Господь не указал на вяжущего его и расхищающего его дом, а его только одного назвал сильным, то сильный был бы непобедим. Но Он присовокупил и о том, кто держит его (в своей власти), ибо вяжущий держит, а связанный содержится (во власти). И это Он сделал без сравнения, дабы раб отступник не был сравниваем с Господом, ибо не только он, но ничто из сотворенного и подчиненного Ему не может быть сравниваемо с Словом Божиим, чрез Которое все произошло, Которое и есть Господь наш Иисус Христос.

3. Что и Ангелы, Архангелы, Престолы и Господства устроены и сотворены Всевышним Богом чрез Слово Его, это Иоанн так показал. Сказав о Слове Божием, что оно было в Отце, он присовокупил: все чрез Него произошло и без Него не произошло ничего (Ин. 1, 3). Давид также, перечислив хвалы Ему и поименовав все мною упомянутое и небеса и все силы их, присоединил: ибо Он повелел и создалось, Он сказал и стало (Пс. 32, 9). Кому же повелел? Слову, Которым говорит небеса утверждены и духом уст Его вся сила их (Пс. 32, 6). А что Он Сам все сотворил свободно и как хотел, опять Давид говорит; Бог наш на небе горе и на земле; Он сотворил все, что восхотел (Пс. 113, 11). Созданное же отлично от Создавшего и сотворенное отлично от Сотворившего. Сам Он не созданный, без начала и конца, ни в чем не нуждающийся; Сам Себе довлеющий и всем другим существам дающий самое бытие; а сотворенное Им получило начало. А что имеет начало, может разрушиться, подчинено и имеет нужду в своем Творце, то необходимо у людей, имеющих сколько-нибудь смысла к различению таких вещей, должно иметь отличное наименование, так чтобы Сотворивший все с Словом Своим по справедливости Один только назывался Богом и Господом, а сотворенное не должно уже быть причастным тому же названию и получать то же имя, какое принадлежит Творцу.

Глава IX

Единого Бога, Творца неба и земли, проповеданного пророками, возвещают и Евангелия. Доказательство сего из Евангелия Матфея.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее