Читаем Прощённые долги полностью

Почему-то она вспоминала Грачёва, свой разговор с ним и думала, что теперь Андрей в безопасности. Этот парень организует всё, как надо, потому что действительно любит свою работу, хочет добра другу. Андрей, конечно, красавец-мужчина, но и Всеволод тоже очень симпатичный. Высокий, стройный, спортивный, и в то же время печальный. И никакой он не везунчик. Наоборот, много страдал, и потому кажется хмурым. Не сладко сидеть в этом кресле, постоянно решать вопросы жизни и смерти, да и самому всё время ходить под прицелом. Ведь бандиты о нём всё знают, как и об Андрее. Могут и приговорить, если сочтут нужным…

Огни фонарей отражались в Неве, и Наталья протёрла пальцами глаза. Под веками жгло, щипало, и хотелось вымыть лицо. Интересно, позвонит ли Матвей, чтобы узнать, как всё прошло? Всё-таки она не верила, что Лобанова больше нет, а, тем не менее, это было именно так. Свинцовую точку он поставил всего за несколько минут до того, как несколько иномарок с визгом тормозов остановились около Шуваловского парка, где на краю канавы сиротливо стояла пустая «девятка».

Наталья вела свой «Опель» через всю Выборгскую сторону, по направлению к Сосновке, и дорогу запомнила плохо. Хорошо, что не приходилось ни сворачивать, ни искать объездные пути. «Опель» летел строго на север, прыгая по трамвайным рельсам, обходя другие легковушки – белый, лёгкий, сверкающий, как юная невеста. Потом он осилил подъем в гору и снова устремился вперёд, будто не повиновался руке Натали, а жил своей собственной жизнью. И, в конце концов, элегантно затормозил около двенадцатиэтажного дома, к которому днём подрулил Матвей Лобанов.

Наталья будто бы не верила, что добралась без приключений, и не спешила выходить из машины. Она достала одну из сигарет, которыми угощал её Грачёв, не спеша закурила, откинувшись на спинку сидения. Вспоминала тёмные окна своей квартиры и думала, как это тоскливо, как ужасно всё время вот так возвращаться сюда. Ей показалось, что одна из рам приоткрылась. Наверное, убегая, позабыла защёлкнуть шпингалет, и ветер приоткрыл окно. Впрочем, о чём тревожиться? На улице очень тепло, как летом, и дом не выстудит.

Бездумно глядя на приборную доску и баранку, Наталья вдруг отчётливо вспомнила свой свадебный бал в Останкинском ресторане. Они уехали на «Красной Стреле» в Москву в день регистрации, утром прибыли в столицу. Весь день гуляли там, а в полночь вновь погрузились в три купе. Наталья слабо улыбнулась, глядя в темноту, шуршащую сухой листвой. Тогда тоже была осень. Осень семьдесят девятого года…

На ней было шёлковое, с кружевами, платье, и длинный сборчатый шлейф. Фата ниспадала от венка до пола, и невеста носилась по залу ресторана, вознесённого высоко над Москвой. Она ни с кем не танцевала, кроме Андрея, сколько её ни умоляли другие мужчины. А жених, вернее, молодой муж вдруг схватил её на руки, как пушинку. И закружился под музыку, хотя из-за кружев и цветов ничего кругом не видел. Они целовались прямо при всех, но никто их не осуждал. Наоборот, восхищались: «Какая красивая пара! Это же – воплощение любви и счастья!» Наверное, сглазили, хотя первые одиннадцать месяцев они действительно прожили, как в раю.

Наталья всё-таки заставила себя вылезти из машины, дрожащей рукой заперла дверцу. Спотыкаясь, потащилась к дому. Даже после пьянок и гулянок, танцев и драк не возвращалась она домой такая усталая, ко всему безразличная. Сколько там времени? Ещё нет восьми часов, и до одиннадцати Всеволод успеет связаться с Андреем. Ведь так просто – не ехать на встречу с Мамедовым! Остаться в живых, ходить по этой земле… Ведь Андрея не ждут тёмные окна – там всегда горит свет.

Лифт пошёл вверх не сразу, а только после второго нажатия кнопки. Потом почему-то никак не хотела открываться дверь в квартиру. Наталья решила, что слишком устала от пережитого, и потому руки не слушаются. Лечь бы сейчас, хоть ненадолго, а потом принять ванну с морской солью. Это всегда помогало прийти в норму, и сейчас тоже будет так.

Наталья решила не зажигать свет в прихожей. Она сразу прошла в комнату, щёлкнула выключателем и сдавленно вскрикнула – на диване и двух креслах сидели четыре амбала. Все, как один, в трёхцветных спортивных костюмах. На одном из них были туфли «Инспектор», остальные обулись в высокие кроссовки. Татарина среди их, похоже, не было, но ничто не решало вызвать его сюда после или отволочь Наталью в «баньку»…

Она приросла к полу, не могла сделать ни шагу; только расширенными от ужаса глазами смотрела на непрошенных гостей. Да, Грачёв говорил об этом, да и Лобанов тоже, но Наталья всё-таки надеялась, что хотя бы сегодня всё пройдёт удачно. Но чтобы так быстро вычислить её, проникнуть в квартиру, стоящую на сигнализации… На двери два сложных замка – значит, и это побоку?..

Один из бандитов вдруг пружинисто встал, в два шага оказался около Натальи. Потом поднял руку и лениво, словно нехотя, ударил её по лицу. Но сила оказалась такова, что Наталья упала на колени, снова вздув свой плащ шатром. И пальцами вытерла струйку крови с подбородка.