Читаем Прощай, красавица полностью

– Пятьдесят четвертая Западная улица, шестнадцать сорок четыре. Мне хотелось бы узнать что можно об условиях правовладения.

– Я перезвоню. Какой у вас номер?

Позвонил он через три минуты.

– Берите карандаш, – сказал он. – Дом записан на Джесси Пирс Флориан, вдову. Правовладение ограничено несколькими условиями.

– Так. Какими же?

– Не уплачена половина налогов, две задолженности десятилетней давности за ремонт улицы, одна за строительство коллектора ливневых вод, тоже десятилетняя, ничто из этого не является серьезным правонарушением, кроме того, ею выдана закладная в покрытие долга суммой две тысячи шестьсот долларов.

– Стало быть, дом может перейти в другие руки через десять минут после предупреждения?

– Не совсем так, но гораздо быстрее, чем просто заложенный дом. Тут нет ничего необычного, кроме цены. Она слишком высока для того района, разве что дом совершенно новый.

– Дом очень старый и в скверном состоянии, – сказал я. – На мой взгляд, он стоит не более полутора тысяч.

– Тогда это очень странно, потому что деньги получены владелицей всего четыре года назад.

– Ну, а кому принадлежит эта закладная? Какой-нибудь компании?

– Нет. Частному лицу. Некий мистер Марриотт, холостяк. Все?

Не помню, что я ответил, в каких выражениях поблагодарил его. Надеюсь, они прозвучали членораздельно. И продолжал сидеть, тупо уставясь на стену.

Внезапно в желудке у меня появилось прекрасное ощущение. Захотелось есть. Я спустился в кофейню «Мэншн-Хаус», поел, затем вывел машину со стоянки у здания.

Ехал я на юго-восток, к Пятьдесят четвертой Западной улице. На сей раз без бутылки.

Квартал выглядел так же, как и накануне. Улица была пуста, там стоял лишь грузовик для перевозки льда, на подъездных дорожках виднелись два «форда», тянулось за угол облачко пыли. Я медленно проехал мимо дома 1644, остановил машину и оглядел дома́ по обе стороны. Вернулся пешком назад, остановился и стал разглядывать стойкую пальму и крошечный высохший газон. Дом казался пустым, но, может быть, только казался. Такой уж был у него вид. Одинокая качалка на переднем крыльце стояла там же, где и накануне. На тротуаре валялась какая-то бумажка. Я подобрал ее, сунул в карман и увидел, как зашевелилась штора у соседки на ближайшем окне.

Опять любознательная старушка. Я зевнул и надвинул шляпу на лоб. Прижатый к стеклу острый нос почти сплющился. Над ним виднелись седые волосы и глаза, в которых с такого расстояния нельзя было ничего разглядеть. Я пошел по тротуару, глаза следили за мной. Свернув к ее дому, я поднялся на крыльцо и позвонил.

Дверь отворилась резко, словно пружиной. Хозяйка оказалась высокой старухой с кроличьим подбородком. Вблизи глаза ее были резкими, как отблески света на стоячей воде. Я снял шляпу:

– Вы та дама, что вызвала полицию к миссис Флориан?

Она холодно оглядела меня, не упустив ничего, может быть даже родинки на правой лопатке.

– Не скажу, что да, молодой человек, и не скажу, что нет. Кто вы такой?

Голос у нее был высокий, пронзительный, созданный для телефонного разговора по общей линии, остальных семь человек перекрикивать.

– Я детектив.

– О господи, почему же вы сразу не сказали? Что она еще натворила? Я ничего не видела, хотя не сводила глаз с дома ни на минуту. Даже в магазин не ходила, посылала Генри. Оттуда не доносилось ни звука.

Старушка втащила меня в дом. В коридоре пахло мебельным лаком. Там стояло много мебели темного дерева, когда-то считавшейся изящной. Хлам с инкрустированными панелями, с фестонами на углах. Мы прошли в гостиную, там повсюду, куда только можно воткнуть булавку, были пришпилены кружевные хлопчатобумажные салфетки.

– Скажите-ка, я не видела вас раньше? – спросила старушка, и в голос ее вкралась нотка подозрительности. – Ну конечно же, вы тот самый…

– Совершенно верно. И тем не менее я детектив. Кто такой Генри?

– А, цветной мальчишка на побегушках. Ну, что вам нужно, молодой человек?

Она разгладила белый с красным передник, уставилась на меня и для острастки несколько раз щелкнула оставшимися зубами.

– Полицейские, выйдя из дома миссис Флориан, не заходили сюда?

– Какие полицейские?

– В форме, – терпеливо сказал я.

– Да, зашли на минутку. Они ничего не узнали.

– Опишите мне рослого мужчину – того, что был с пистолетом и побудил вас позвонить.

Старушка описала его подробно и точно. Вне всякого сомнения, это был Мэллой.

– На какой машине он приезжал?

– На маленькой. Едва умещался в ней.

– Не можете больше сказать ничего? Этот человек – убийца!

Рот старушки широко раскрылся, но глаза сияли восторгом.

– Господи, молодой человек, с радостью бы сказала! Но я ничего не смыслю в машинах. Убийство, вот как? В этом городе люди ежеминутно подвергаются опасности. Двадцать два года назад, когда я только приехала сюда, мы почти не запирали дверей. А теперь, как я слышала, гангстеры, продажные полицейские и политиканы палят друг в друга из пулеметов. Это возмутительно, молодой человек, вот что я вам скажу.

– Несомненно. Что вы знаете о миссис Флориан?

Маленький рот скривился.