Читаем Прощай, красавица полностью

– Чуть погодя могу смотаться за ним. Значит, Мэллоя вы не боитесь.

– Чего мне пугаться его?

– Ладно. Что же тогда вас пугает?

В глазах ее вспыхнул огонек и тут же погас.

– А пошел ты. Век бы не видеть вас, фараонов.

Я ничего не ответил, прислонился к косяку, сунул в рот сигарету и попытался коснуться ею кончика носа. Это труднее, чем кажется.

– Фараонам, – медленно, словно размышляя вслух, произнесла женщина, – никогда не взять этого парня. Он умный, у него есть деньги и есть друзья. Зря теряешь время, фараон.

– Таков уж порядок, – сказал я. – Все равно, по сути дела, это было самозащитой. Где он может быть?

Женщина фыркнула и утерла рот байковым одеялом.

– Подмазываешься, – сказала она. – Дешевый номер. Полицейский закуп. Как он вам только не надоест!

– Лось мне понравился, – сказал я.

В ее глазах вспыхнуло любопытство.

– Ты его знаешь?

– Я был с ним вчера – когда он убил того негра на Сентрал-авеню.

Женщина, широко разинув рот, зашлась в еле слышном смехе. По лицу ее потекли слезы.

– Здоровенный, сильный парень, – сказал я. – И в какой-то мере мягкосердечный. Очень хочет отыскать свою Вельму.

Взгляд миссис Флориан потускнел.

– Я думала, ее ищут родственники, – негромко сказала она.

– Ищут. Однако вы сказали, что она умерла. Не здесь. Где же?

– В Дэлхарте, штат Техас. Простудилась, потом воспаление легких, и прости-прощай.

– Вы были там?

– Нет, не была. Просто слышала.

– А-а. Кто же сказал вам это, миссис Флориан?

– Один чечеточник. Фамилии сейчас не вспомню. Хороший глоток, может, и освежит мою память. Я чувствую себя Долиной смерти.

«И похожа на дохлого мула», – подумал я, но вслух не произнес.

– Еще одно дело, – сказал я, – и потом, возможно, отправлюсь за джином. Я ознакомился с правом собственности на ваш дом. Даже не знаю зачем.

Женщина застыла под одеялом, как деревянная. Даже полуопущенные веки замерли над мутными глазами. Дыхание ее замедлилось.

– Существует солидная долговая закладная, – сказал я. – Хотя дома в этом районе стоят дешево. Принадлежит она некоему мистеру Марриотту.

Женщина не шевельнулась, лишь торопливо замигала. Уставилась в пустоту.

– Я работала у него. Была служанкой у них в семье. И он немного заботится обо мне.

Вынув изо рта сигарету, я бессмысленно поглядел на нее и опять сунул в рот.

– Вчера, через несколько часов после нашей встречи, мистер Марриотт позвонил мне и предложил работу.

– Какую?

Голос женщины был очень хриплым.

Я пожал плечами:

– Не могу сказать. Секрет. Вчера вечером я был у него.

– Умный ты, сукин сын, – хрипло сказала женщина и шевельнула рукой под одеялом.

Я взглянул на нее и промолчал.

– Фараон-умник, – фыркнула она.

Я провел рукой по косяку. Он был липким. От прикосновения к нему захотелось принять ванну.

– Вот и все, – вкрадчиво сказал я. – Мне просто интересно, как это вышло. Может, ничего особенного тут нет. Просто совпадение. Только похоже, за этим что-то кроется.

– Фараон-умник, – бессмысленно повторила женщина. – Даже не настоящий фараон. Дешевый сыщик.

– Полагаю, что вы правы, – сказал я. – Что ж, до свидания, миссис Флориан. Между прочим, я думаю, что завтра вы не получите заказного письма.

Она сбросила одеяло и резко села, сверкая глазами. В правой руке что-то блеснуло. Маленький револьвер. Старый, облезлый, но, видимо, исправный.

– Мы с вами могли бы работать на пару, – сказал я.

Револьвер и ее челюсть опустились одновременно. Я стоял в нескольких дюймах от двери. Пока дуло револьвера смотрело вниз, я выскользнул в проем.

– Подумайте! – крикнул я ей.

В ответ ни звука.

Я быстро прошел по коридору в гостиную и оттуда на крыльцо. Пока я шагал по дорожке, у меня по спине бегали мурашки.

Ничего не случилось. Я подошел к машине, сел в нее и уехал.

Стоял последний день марта, но было жарко, как летом. По дороге мне хотелось снять пиджак. Перед 77-м участком двое патрульных хмуро разглядывали помятое крыло машины. Я вошел и увидел лейтенанта в форме, он просматривал список арестованных. Я спросил, у себя ли Налти. Лейтенант сказал: наверное, да, а вы что, его друг? Я сказал – друг. Лейтенант сказал: ладно, идите наверх, – я поднялся по истертым ступеням, прошел по коридору и постучал. Налти отозвался, и я вошел.

Он сидел на одном стуле, положив ноги на другой, и ковырялся в зубах. Левая рука его была вытянута, и он созерцал свой большой палец. На мой взгляд, палец был в полном порядке, однако Налти выглядел мрачно, словно придерживался иного мнения.

Опустив руку и поставив ноги на пол, он перевел взгляд на меня. На нем был темно-серый костюм. Сигара с изжеванным кончиком ждала, когда он оставит зубочистку.

Сбросив фланелевый чехол, валявшийся на другом стуле, я сел и сунул в рот сигарету.

– Ты? – сказал Налти и поглядел на зубочистку, не слишком ли она изжевана.

– Есть успехи?

– Ты о Мэллое? Я им больше не занимаюсь.

– А кто занимается?

– Никто. Чего зря время тратить? Этот тип скрылся. Мы передали депешу по телетайпу, вышел розыскной бюллетень с его приметами. А он, черт возьми, небось давно уже в Мексике.