Читаем Пророк полностью

Кент оставил их и направился к другой половине поля, где линии нападения и защиты тренировались раздельно. «Хикори Хиллз» предпочитали схему с выносными розыгрышами, когда нужно было передать мяч самому быстрому игроку команды и постараться организовать для него брешь, что редко приводило к успеху. То есть их нападение растягивало линию Чамберса, надеясь добраться до зачетной зоны быстрее, чем защитники «Кардиналов».

У них ничего не выйдет. Кент был в этом уверен, но он также не сомневался, что вскоре его защите придется иметь дело с такими же выносными розыгрышами, но только гораздо более скоростными. Во многих отношениях «Хикори Хиллз» были удобным соперником, поскольку давали Чамберсу возможность отточить базовые навыки перед встречей с более сильной командой.

Кент расхаживал вдоль кромки поля, подбадривая своих нападающих, когда услышал, что его зовет Стив Хаскинс, тренировавший ресиверов.

Повернувшись, он увидел, что Колин Мирс стоит на четвереньках у отметки пятьдесят футов и его рвет.

Кент не побежал к нему. Все игроки с тревогой смотрели на Колина, и Кент своими медленными движениями постарался их успокоить. Когда он добрался до центра поля, рядом с Колином уже стоял другой тренер — вытирал ему лицо полотенцем и протягивал бутылку со спортивным напитком. Колин отхлебнул, прополоскал рот и выплюнул. Его грудь ходила ходуном.

Кент опустился на колени и положил ладонь ему на спину.

— Ты в порядке?

Колин кивнул. Его опять стало тошнить, но желудок уже был пуст.

— Могу продолжить, тренер. Могу продолжить, — с трудом выговорил он.

— Иди, присядь. Я скажу, когда ты будешь готов.

— Нет, сэр. Я в порядке. Я…

— Сынок, ты можешь повторить, что только что сказал?

Колин снова сплюнул, затем повернулся к нему:

— Я сказал, что со мной все нормально и я готов…

— Давай еще раз взглянем на ситуацию не торопясь. Я сказал, что мне от тебя нужно. А ты что сделал?

Дыхание Колина выровнялось, но взгляд оставался растерянным.

— Что ты сделал? — повторил Кент, достаточно отчетливо, чтобы его слышали остальные, и стараясь изо всех сил смотреть на парня точно так же, как смотрел бы на любой другой тренировке, в любой другой день.

— Начал спорить, — ответил Колин.

— Совершенно верно. Ты уже в выпускном классе, правильно?

— Да, сэр.

— Сколько раз ты видел, что кто-то переспорил меня на футбольном поле? — Кент повысил голос. Пусть все почувствуют, что сегодня обычный день, — и сам Колин, и его товарищи по команде. Пусть почувствуют, что это обычная тренировка, которая поможет им сохранить самообладание.

— Ни разу, сэр.

— Совершенно верно. Сегодня этого тоже не будет. Садись. Я скажу, когда ты будешь готов.

Колин поднялся и нетвердой походкой пошел к кромке поля. Кент тоже встал, окинул взглядом команду, увидел встревоженные лица и крикнул:

— Вот что мы называем стараться, джентльмены. Вам нужно это запомнить. Подозреваю, оно вам понадобится, чтобы выиграть еще несколько матчей.

Они вернулись к тренировке, а Колин сидел на траве на краю поля, даже не ослабив ремни шлема. Кент подошел к нему, опустился на колени и заговорил, не отрывая взгляда от поля:

— Скажи мне правду, сынок. Где тебе лучше — здесь или дома?

— Здесь, сэр.

— Все это не имеет значения. — Взмахом руки тренер обвел поле. — Ты это понимаешь, правда?

— Имеет. Мне это нужно.

Кент кивнул.

— Я буду рядом, Колин. Не могу обещать ничего, что тебе поможет, но обещаю быть рядом. Если ты захочешь или тебе будет необходимо что-то сказать мне, — скажи, не стесняйся.

— Спасибо, тренер. — Колин плакал, но Кент сделал вид, что не замечает это.

— Возвращайся на поле, когда будешь готов.

Он встал и пошел к игрокам. На середине поля его догнал Колин Мирс.

* * *

Кент считал, что немногим в этой жизни приходится труднее, чем жене тренера с двумя маленькими детьми в течение сезона. Он изо всех сил старался помочь, старался облегчить ее ношу, когда мог, но реальность была такова, что на протяжении нескольких месяцев его вечер и ночь были отданы игре, а в этом году прибавились игры плей-офф. Свободного времени оставалось еще меньше.

Во вторник он вернулся домой в начале одиннадцатого, не так поздно, как многие другие тренеры. И раньше, чем ему хотелось бы, — но он требовал от своих игроков соблюдения режима, и это требование распространялось на кабинет тренера. Программа Кента не позволяла тратить впустую ни одной минуты. Ни одной секунды. Фокус и внимание, фокус и внимание, фокус и внимание. Игроки постоянно слышали эти слова, но не знали, что тренеры тоже все время слышат их. А может, и чаще. Другие главные тренеры позволяли помощникам смотреть видеозаписи игр вполглаза, потягивая пиво и перебрасываясь шутками, но в Чамберсе это было исключено. Несмотря на уравновешенность, которой славился Кент, за эти годы он расстался со многими помощниками — с ним было нелегко. Но это его устраивало.

Вернувшись, он тихо проскользнул в темный дом, поцеловал в лоб спящих сына и дочь и вошел в спальню, где жена сообщила ему, что в школе Лайза слышала рассказы о своей тете.