– По девятьсот серебряных за транспортную и по пятьсот пятьдесят за военную, – Когак достал бумажку и карандаш и принялся считать. – Итого выйдет двести сорок тысяч серебряных.

– А не дороговато-ли выйдет? – зарычал было Растеун.

– Не гневись, вождь. Когак не завышает цену. Работа и правда стоит этого. Это и то только сколоченные доски в расчет идут. А сколько уйдет на парусину, гвозди, весла, стояки?

– В общем, так. Тириз заплатит двести тысяч серебром и сам даст вам все материалы, в том числе парусину и готовые гвозди. Доски будут приезжать уже готовыми, только гните и приколачивайте.

Лодочники переглянулись. Растеун понимал, что очень сильно снизил цену за лодки, но что поделать? На новом месте деньги им почти не пригодятся. А работать будут всем миром. Судя по всему, лодочники это тоже понимали. Потому, хоть и не выказывали удовлетворения, одновременно кивнули головой.

– Сколько вам нужно времени?

– Если материал будет всегда под рукой, то десятины полторы.

– Хм, а того материала, что есть, вам хватит на сколько?

– Если всем скопом навалиться, то послезавтра управимся.

Глаза Растеуна полезли на лоб. Похоже, лодочников в портовом городе куда больше, чем он предполагал. Но это даже хорошо, быстрее управятся.

– Хорошо, тогда послезавтра мы отправим к вам первые телеги с деревом из Скротта, а через десятину уже придут бревна из северных лесопилок. Устроит вас такой результат?

– Да, вождь, – в голос ответили лодочники.

– Вот и славно, – Растеун оглянулся на подоспевшего орка с подносом. – О, а вот и наше мясо!

Следующим утром Растеуна разбудил монотонный стук сотен молотков. Он встал с ложа. Ночевал в бараке лодочников и сейчас, оглядевшись, обнаружил дюжину пустых постелей. Спешно натянув портки, он вышел наружу.

То, во что превратился порт, было трудно описать чем-то из орочьих понятий. Около двух десятков групп орков, по нескольку десятков в каждой, развели костры и сейчас придавали доскам необходимый внешний вид. Доски промачивались и нагревались над кострами, затем гнулись по заготовкам и, просыхая, оставались нужной формы. Другие орки вовсю выстругивали из бревен стояки и мачты. Городок кипел работой. Отовсюду слышалась мужицкая брань, без которой не делалась ни одна силовая работа. Все трудились, как один механизм.

Растеун нашел Грамтара в соседней хижине плотников. Тот стоял в полном доспехе около крыльца и снаряжал своего льва.

– А, только проснулся? – весело окликнул Грамтар. Растеун с улыбкой кивнул ему вместо приветствия. Грамтар кивнул в сторону побережья. – С рассвета уже работают. Спорые ребята. Ну что? Пойдем, подкрепимся чем-нибудь да двинемся в путь? Львов я уже снарядил.

– Пожалуй.

Коротко перекусив мясом и кашей, орки взгромоздились на львов и двинулись в путь.

– Хорошо, что материал предоставляет Рос, – гоготнул Грамтар. – Иначе, орки заломили бы по четыре тысячи серебряных за корабль. А так, меньше тысячи за штуку вышло.

– А какая разница? – пожал плечами Растеун. – Не думаю, что на новых землях в деньгах будет хоть какой-то смысл. Строить города среди диких земель все равно будем всем народом.

– Тоже верно. Но ничего, со временем пригодится каждая монетка, не нам, так детям! – Он внезапно осекся, увидев, как мрачнеет Растеун. Потерявший почти весь клан вождь не сможет иметь потомство, потому что в его клане не осталось женщин.

– Слушай, Растеун, не терзайся… Не думаю, что люди уничтожат даже всех женщин и детей вашего клана. Может, они в плену?

– Может быть, – вздохнул Растеун. – Только нам их все одно не вызволить. Мы уйдем с материка, бросив их в рабстве у людей…

Голос Растеуна дрожал. Подобные вещи были непростительны для орка, и Растеун сдерживал ком в горле, как мог, чтобы Грамтар ничего не заметил. Но тот смотрел с пониманием и сочувствием. Искренним сочувствием. Растеун все больше проникался симпатией к этому бугаю. У него, оказывается, есть душа.

Глава 13

Пронт был в пути уже шесть дней. Провиант, что он брал с собой, давно закончился. Потому уже третий день он брел по степи, практически умирая с голоду. Изредка попадались поляны с ягодой, пару раз он подстрелил низколетящих птиц.

А сегодня перепало стадо диких свиней. Теперь он жарил поросят на прутьях, разделав и запихав мясо взрослых свиней в сумку. Сок уже начал капать с поросят и с шипением испаряться на углях, издавая сводящие с ума ароматы жареного мяса. Только Пронт приготовился снимать поросят с костра, как послышалось хлопанье крыльев. Слишком громкое и редкое для птиц. Грифон!

Выругавшись, что придется бросить мясо, Пронт нырнул в близлежащую траву и пополз, загребая нагрудником землю, в сторону кустарника, до которого было чуть ли не половина полета стрелы. Хлопки приближались. Затем раздался грифоний крик и хлопки прекратились. Был слышен только свист рассекаемого воздуха. Вновь несколько хлопков, уже совсем рядом. В двух шагах впереди.