Читаем Пророчество Сингамара полностью

Вышел через задний вход. Сразу проскочил через сад и двинулся вокруг здания оплота. Если он правильно понимал, он пройдет до ворот необнаруженным. Как и случилось. Он выскочил за внутренние ворота и стал уже неспешно спускаться по городской улице к нижним воротам.

Он сразу же свернул на дорогу, ведущую на север к Неоре. Следующее пополнение провианта будет там, в первом городе его нового государства, там же он раздобудет, наконец, лошадь.

Степь выглядела достаточно мирно, горы по левую сторону от дороги величаво вздымались почти у самой небесной линии. А с других сторон простиралась голая равнина, покрытая лишь травой и редкими деревцами. Наконец они смогут жить спокойно до самого «Конца».

Сказать по правде, Пронт уже даже ждал его. Скорее бы закончились все эти ужасы. Он устал вечно быть в напряжении. Война высосала из него всю человечность. Количество крови, которой он навидался за все это время, заполнило все. Он уже ничего не хотел видеть вокруг себя. Редкие проплешины земли сквозь траву мерещились ему лужами свежепролитой черной крови орков, и он в ужасе хватался за меч каждый раз, когда встречал очередную. Особенно сильно это проявилось в сумерках, когда редкие кусты, отбирая у близко растущих растений влагу, походили на изуродованные тела в лужах черной крови.

Немного перекусив под одним из редких деревьев, Пронт лег спать. Его вновь, как и много раз до этого, мучал кошмар. Он дважды просыпался в ужасе, обнаруживая себя прислоненным спиной все к тому же дереву. Теперь она обвиняла Пронта и всех остальных, словно это они были виноваты в ее поступке. Но как Пронт не силился понять, в чем их вина, он не мог. Потому и вбил себе в голову, что единственное, что может сделать он, – это найти ее и спасти.

Окончательно проснулся он уже под утро, от бьющего в глаза Светила. Надо же было умудриться лечь спать именно к востоку лицом. Вяло соображая, он собрал свои вещи в заплечный мешок и, дожевывая на ходу кусок эльфийского хлеба, двинулся дальше.

Все же, идти без лошади было мучением. И кто его дернул двинуться в Неору без отдыха? Он в пути уже более двух десятин, а единственный отдых был в Ортки, городе, недавно занятом армией эльфов. Сейчас ноги его были стерты в кровь. Она сочилась из давно лопнувших мозолей, и каждый шаг отзывался мучительной болью. Он пытался залечиться магией, но он все же не был лекарем, он всего лишь умел поддерживать дух в нужном состоянии. Была еще возможность поискать лечебные травы, но в дикой степи, с растительностью по пояс, это было почти нереально.

Через несколько часов он обнаружил небольшой ключ, бьющий в зарослях низкого кустарника. Как на счастье, рядом рос ползучий тимьян. Пусть до времени его созревания было еще далеко, но выбирать не приходилось. Поэтому он наскоро нарвал стеблей растения и сложил в небольшую кучку.

Немного поковырявшись в кустарнике, он раздобыл несколько сухих веток. Серьезного костра из этого не выйдет, но этого и не надо. Пронт набрал во фляжку немного воды и накидал туда тимьяновых цветков, поддерживая маленький огонек в его костерчике пока не получится отвар. Оставшиеся лепестки и стебли он завернул в тряпицу и начал растирать ее в руках, превращая растение в кашицу, а заодно и пропитывая тряпицу соком.

Целебные свойства тимьяна Пронт выведал случайно, когда на тренировках его соперник серьезно поранил его деревянным мечом. Это случилось, когда их мечи в очередной раз столкнулись в двух мужицких замахах. Меч соперника обломился, и удар прошел сквозь выставленную защиту. В итоге, сколом ему рассекло кожу под подбородком, в опасной близости от шейных кровотоков.

Тогда-то их учитель и сделал Пронту компресс из тимьяновой мази, потому что магией никто в казармах не занимался. Да и вообще, честных воинов всегда учили, что магия – оружие трусов. Даже целебная. Ведь, залечившись в бою или восстановив силы, воин приносил конец честному поединку.

Импровизированная мазь была готова, и Пронт, разорвав пропитанную ткань на лоскуты, намотал их на ноги с небольшим слоем мази, сделав, таким образом, примочки. Боль, и правда, стала постепенно отступать.

Отдохнув еще некоторое время, он вновь двинулся в путь. Каждый шаг все еще отдавался болью, но уже тупой. Да и воспаление потихоньку начало спадать.

К полудню облачность значительно усилилась. С юга ползла темная, почти черная туча. Изредка проблескивали молнии. Но Пронт отлично помнил эти места. Укрытия не найти на всем протяжении пути до Неоры. Даже деревня, до которой еще несколько дней пути, и та разрушена великанами до состояния кучи обломков. Не успел он пройти и двух сотен шагов, как с неба обрушились даже не струи, а целые потоки воды. Да такие, что в воздух подлетали черные брызги, словно кто-то тряс их мир, перемешивая и меняя местами воду с землей.

Вспыхивали молнии, спустя буквально несколько мгновений раздавались страшные раскаты грома. Так бывает, когда молнии бьют совсем рядом.