Читаем Пророчество Сингамара полностью

Сейчас Птирад шествовал с гордо выпяченной грудью, гордясь своей наездницей. Юнора нравилась полуптице. Видимо, потому, что девушка сразу смогла найти, как приластить эту зверюгу. В отличие от Снатога. Их отношения с грифоном все еще были такими, какими они были у него с Юнорой около года назад. Все видели его симпатию к ней, но, стоило им заговорить, как это оканчивалось перепалкой.

– И чего ты такой упрямый? – пробурчал Снатог, поравнявшись с принцем. – Ты еще думаешь, что что-то реально с этим сделать?

– С чем? – не понял Пронт.

– С тем, что Амазира ушла в чернокнижники.

– Она не ушла! – вспылил принц. – Я не верю, что она сделала это по своей воле.

– Не знаю, Пронт, – откликнулась с седла волшебница. – Всю зиму в Неоре она провела в библиотеке, перетаскивая и собирая свою коллекцию книг, я не знала, что это за книги… Но теперь, кажется, понимаю.

– Черная магия? Демонология?

– Демонологией ее назвали орки, поскольку ей занимались демоны. Именно демоны развивали магию перемещения между мирами. Затем они научились каким-то образом призывать зараженных. Они призывали с другого мира зараженных послабее. А те потом делали так же с существами еще более низкого класса. Теперь – то они все зовутся демонами. И само слово означает уже не некогда мудрую расу, а все расы, подверженные этой заразе.

– То есть, демонология – это магия призыва? – Пронт нарочно забивал себе голову, пытаясь отвлечься от дикой усталости. – Но кого она сможет призвать? Демонов из этого мира? Если они, как ты говоришь, самые сильные.

– Не самые, они по иерархии подчиняются королям демонов, можно назвать их самыми древними из всех зараженных. А те подчиняются Императору. Откуда взялся он, в книгах орков ничего не написано. Вот как-то все вот так. И хорошо бы, если она призовет демонов из Альконара. А если кого посильнее?

– Не думаю, что одному ангелу под силу призвать сильного демона, – пожал плечами принц. – Тем более, если мы сможем ее остановить.

– Остановить? Эх, Пронт, мне кажется, уже слишком поздно… – голос волшебницы стал совсем тихим и таким, что он остановил Пронта. Тот обернулся, глядя прямо в глаза Юноре. Те были полны печали, словно ей не семнадцать, а, по меньшей мере, лет сорок.

– Что ты имеешь в виду?

– Пронт, она это замышляла еще с Неоры, а может и раньше, она ведь ненавидит все воспоминания о Поднебесной. А если она хочет отомстить за свое изгнание? Ее не остановить, Пронт, пойми. Это ее осознанный выбор и она не свернет с пути жажды мести.

– Она не настолько глупа, чтобы связываться с демонами.

– Видимо, настолько! – голос волшебницы дрогнул. – Я сама не хочу в это верить, Пронт! Но открой, наконец, глаза! Все так, как есть!

Запруда в глазах девушки лопнула, и по еще щекам пробежали две мокрые дорожки. Пронт, поняв, что продолжать не стоит, насупился и зашагал дальше. Раздражение придавало сил, но теперь голова не просто кружилась, казалось, что она катится в узкой бочке с крутого склона, как они развлекались в юности. В ней перемешались мысли, беснующиеся, как свора голодных псов, получивших один маленький кусок мяса на всех.

Амазира собралась мстить Поднебесной, приведя в нее отряд демонов. Если она призовет могучего короля демонов или даже Императора, о которых говорит Юнора, то те, в свою очередь, приведут в этот мир свое войско. Войско помешанных на черной магии тварей. В целом, все было бы не так страшно, если бы только что люди и эльфы, в погоне за ложными страхами, не потеряли бы большую часть рук, способных держать оружие. Сейчас они, даже объединившись, не справятся с мало-мальски умелым войском. А уж если все так ужасно, как говорят все вокруг, то пара тысяч демонов сметет все население Эрмиллиона и Хотии, а там примется и за Тириз. В итоге, мир действительно может оказаться на грани Конца всего.

Осталось понять, сколько у них времени. Вот только, он все равно надеялся, что сможет переубедить Амазиру. Он все еще не верил, что потеряет ее так просто.

Через несколько часов иссякли последние силы Пронта, и он решился все же устроить привал. Снатог, помогая Юноре спуститься с «коня», озирался по сторонам в поисках хотя бы какой-нибудь древесины. Но ни кустика, ни деревца, ни валежины поблизости не было. Небольшая полоска леса виднелась далеко на севере, где в войну со степью вступает родной им лес.

– Что будем делать? – обреченно бросил он в пустоту, – Не жевать же сырое мясо?

– Ну, – с улыбкой протянула Юнора, – Чему-то же меня все же научили в школе магии.

Волшебница стала чертить что-то в воздухе. Глаза ее, к облегчению Снатога, оставались ее собственного серого цвета. Внезапно, ее знаки загорелись прямо в воздухе зеленоватым светом. Из земли полезло дерево. Буквально за несколько мгновений оно переросло саму девушку и продолжало расти. Наконец, оно вымахало на высоту двух человеческих ростов.

– Ага, – начал довольно потирать руки Снатог, но переменился в лице, – а рубить-то как? Не мечами же?