В этот момент в комнату, тяжело дыша, ворвался весь покрытый дорожной пылью китаец: он соскочил с коня у самого порога. Его короткое донесение на аннамитском языке взволновало старшего Ливена, он испуганно схватил китайца за плечи.

– Что случилось? – спросил Малец.

– Страшная беда, – пояснил Ливен. – В двадцати километрах вверх по течению взорвали плотину Меконга, и вода хлынула на север.

– Что это значит? – уточнил Ржавый.

– Ничего хорошего. Река затопила долину, вследствие чего мои солдаты отступили еще дальше на север – в горы, и теперь меня от моей армии отделяет многокилометровое водное пространство. Я отрезан от главных сил с небольшим отрядом в сотни полторы человек, и подкреплению сюда не добраться. Все это, конечно, дело рук Шнайдера. Он отсек мою армию от перевала и теперь, добившись колоссального численного преимущества, намеревается нанести нам удар. Эй, сигнальщик! Труби тревогу!

Раздались звуки горна.

– Как же теперь спасти положение? – спросила Эдит.

– Первым делом мы должны подготовиться, чтобы нападение банды Шнайдера не застало нас врасплох. Судя по всему, он догадывался, что я веду с ним переговоры лишь для вида… Ну, а потом мы будем защищать перевал до последней капли крови. К сожалению, надежды у нас мало.

Наступил вечер. Мирная тишина опустилась на джунгли, и в отдалении при свете луны были видны лениво ползающие по берегу Меконга крокодилы. Часть темнокожих воинов заняли позицию у перевала, а остальные наспех соорудили вокруг лагеря защитный вал из мешков с песком, досок и камней. Часа два-три прошли в напряженном ожидании. Затем по южной тропе прибыл гонец-аннамит.

– Генерал! – склонился он в глубоком почтении. – Мой господин, генерал в черной одежде, ждет твоего ответа, поскольку, как донес наш агент, у перевала Луанг повернула к Индокитаю первая партия мулов с оружием.

– Скажи Шнайдеру, – ответил Ливен, что мои люди встретят у перевала этот транспорт и уничтожат его.

– Мой господин, это значит – быть сражению.

– Да, Ху-вей, сражения не миновать. Возвращайся и передай это своему господину.

Гонец удалился. Дозорный Чана, залегший на верхушке скалы, что повыше, подтвердил, что по серпантинной тропе вдоль перевала к границе движется караван.

– Как только они выйдут на линию огня – стрелять! – распорядился Ливен. – Хо! Вышли патруль к южному подступу! Будьте начеку, противник приближается.

– Дайте-ка мне ружье, Ливен, – попросил Ржавый. – Я, конечно не чемпион в стрельбе по мишеням, но думаю, один стою полусотни ваших черномазых вояк.

– Немедля дадим вам оружие, дорогой… кстати, как вас зовут?

– Ржавый.

– Как вы сказали?

– Ржавый. Это и есть мое имя.

– Но ведь это кличка, причем пренебрежительная.

– Пренебрежительная? Не скажите! Мне иногда кажется, что уважительная. Примерно тот случай, как с бывшим капитаном британской армии, которого зовут Чан. Кстати, в документах я записан как Джон Хеллибартон.

– Хеллибартон? Вроде бы я когда-то слышал это имя… Постойте, ага, вспомнил! Некий Джон Хеллибартон побил мировой рекорд, перелетев на скоростном самолете из Лондона в Австралию, и был удостоен высшей награды. Затем ему присвоили воинское звание и послали работать на военный авиационный завод.

– Верно. А впоследствии этот летчик исколошматил до полусмерти управляющего заводом, и ему пришлось спасаться бегством. Это был я.

– Помню-помню. Вам сулили блестящее будущие… Вот что: я велю немедленно дать вам оружие, но прошу ни на шаг не отходить от моей сестры. А я должен быть со своими солдатами.

В комнату ворвался темнокожий воин.

– Господин генерал! Уровень воды в Меконге падает! – с трудом переводя дыхание доложил он.

– Понятно, – со вздохом сказал Ливен и повернулся к Ржавому. – Значит, вся территория вплоть до границы внутренней Индии залита водой. Счастье еще, что вода устремилась на север, а не в нашу сторону.

Примчался очередной гонец.

– Идут! Человек четыреста, не меньше.

– Хо! – На зов Ливена появился офицер-китаец. – Бери полсотни солдат и держите под обстрелом холм позади священного дерева Бо, чтобы противник не смог зайти нам в тыл со стороны реки. Бойцам, засевшим в ущелье, ни в коем случае не оставлять своих позиций, а еще один отряд в двадцать человек пусть ставит проволочное заграждение перед укреплением. Ну, а вы, Джон как я уже говорил, останетесь здесь, с моей сестрой…

– Но я…

– Джон Хеллибартон! В моих владениях каждый мужчина – солдат, а у солдата на приказ командира может быть лишь один ответ: «Так точно!». Ясно вам?

– Так точно. Однако же осмелюсь…

– Кру-гом марш!

Послышались первые ружейные залпы.

5

На лагерь обрушились превосходящие силы противника. Шнайдер со своими головорезами даже не сделал попытки взять их в кольцо, нанеся основной удар по отряду из пятидесяти человек, державших оборону в ущелье. Целью нападающих было сокрушить сопротивление в этом месте. Главное их преимущество заключалось в раздобытых где-то ручных гранатах. Три гранаты взорвались позади импровизированных укреплений, причем одна из них оказалась начиненной зажигательной смесью.