Читаем Проклятый род (СИ) полностью

  - Всё?.. Ради этих беспутных покойников? Что же с тобой деется, а Серко?! - она пыталась разгадать замысле брата, но не могла докопаться до сути. Внезапно её голос стал ледяным, он должен был понять, как высоко может встать цена договора.

  - А ежели попрошу тебя о таком, чего исполнять не захочешь? Ежели от моей просьбы вся душа твоя перевернётся? Скривишься, но сделаешь?

   Не сводя с сестры родных глаз, Серко качнул головой.

  - Всё равно исполню. Если помилуешь этих людей, то буду тебе вечно должен.

   Ничего не ответив, Влада развернулась и зашагала к Теплу Невегласи. Из рюкзака она уже доставала последнее, добытое для самого важного пути мясо...

  Глава 7

Огненное имя

   Он отдал четыре патрона от своего карабина в руки той отчаянной женщины. Влада была права: подаренное мясо спасёт умирающую семью ненадолго. Невегласи съедят его за пару недель, даже если будут растягивать. Ещё до первых морозов голод вернётся к ним с новой силой. Мать и двое детей проживут лишь чуть дольше, продержатся до первого снега, может быть первый месяц Зимы, но смерть всё равно не отстанет. Следующей весной к Звонкому Бору выходить не было смысла. Живых там не будет.

  - Вы поступили мудро, этим людям нужна была помощь. Спаси вас Господь, - поблагодарила охотников Вера, когда они вновь вошли в лес. Михаил попытался одёрнуть её, но крестианка не отступила. - Голодного накорми, страждущего напои, болящего посети - всё это было вами исполнено, хоть вы и язычники.

   От таких слов Влада только сильнее стиснула зубы.

  - Стоило ли их спасать? Хватит думать о других, крестианка. Тебе теперь с голоду пухнуть, сама будешь корешками да листвою питаться. Дорога длинная: чем-жить-то рассчитываешь?

  - Умеренность и пост ради дела благого мне давно стали привычны, - со смирением ответила Вера.

   Резко остановившись на месте, Влада задрожала от ярости. Глянув в глаза не ожидавшей такого преображения пленницы, она зарычала.

  - Радуешься, что спасли их?! Худых детей, да две тощие бабы?! А ведь ещё до Зимы, даже с нашим запасом одна из них сдохнет! Вопленицу кормить они точно не будут: зачем им её причитания? А сегодня к закату и последний мужик верно сгинет, только вот... - прервавшись, Навь стёрла с губ кровавую пену; с лютой жестокостью в волчьих глазах она продолжила отчеканивать каждое слово. - Только вот труп баба хоронить точно не будет. А зачем?! Он ей ещё пригодятся, ох пригодится, когда дети жрать захотят!

   Судорожно вздохнув, Вера отшатнулась от Нави, но запнулась о корень и упала на землю. Вук залаял, Михаил попытался заступиться за родную сестру, но Влада оттолкнула парня на маленького Егорку. Схватив Веру за волосы, она задрала лицо крестианки к себе и глядя прямо в ненавистную зелень глаз, закричала.

  - Что ты знаешь о Яви?! Что ты знаешь о том, как живут люди Долгими Зимами?! Сидючи в своей крестианской избе, да по старым заветам молясь - ничего ты не видела, ничего ты не знаешь! Представить не можешь, на что способны те, кого возлюбить ты слепо пытаешься! Не ведаешь, что творится в законопаченных избах, пока снег не сойдёт! По весне ты оттаявших детских трупов не видывала, возле общин самоубившихся девок не считывала, а они в одних тонких рубахах выскакивают на страшный мороз; от ужаса спасаются, что в семьях творится! И вы, твари поганые, Навь зовёте чудовищами? Нас то клеймите выродками?! А жизнь-то к одному всех ведёт - к смерти! - Серко увидел, что дело зашло дальше чем следовало. Он схватил Владу и оттащил её прочь от разрыдавшейся Веры. Но Волчица не успокаивалась; брыкаясь в крепких объятьях брата, она продолжала кричать. - И ты за них, Серко?! Предательство крови! Сколько раз мы за деревнями с тобой наблюдали?! Сколько видели?! Осенью закроет дверь благородный отец, а через одиннадцать месяцев не вошедшая в возраст дочь приплод от него в руках тащит! И все морды воротят и всем совестно, а сказать никто ничего не желает! Кто в Тепло их Зимою заглядывал?! Даже слыша крики о помощи, кто рискнёт по морозу пройтись, да в чужую дверь постучаться?! Ненавижу вас! Ненавижу оседлышей! Твари поганые, нож марать о вас жалко!

  - Мы не такие! В нашей общине никогда таких зверств не бывает! - крик Веры задохнулся в отчаянном плаче. - У нас никто над ближним своим не глумится, каждый по законам Божьим живёт - один за другого держится и помогает! Мы не такие!

   Влада побелела лицом, ярость подземной Волчицы разгорелась сильнее. Это был тот самый приступ, которого так опасался Серко. Он чувствовал, что может не справится с разбушевавшимся духом сестры. С злобной желчью она выплюнула в лицо крестинами новую порцию правды.