Читаем Проклятый род (СИ) полностью

   Она прижалась поближе, обняла, заглянула в лицо. За занавесью надсадно хрипел её муж. Затхлый воздух избы начал душить Серко ещё пуще. Худые руки вцепились в охотника, а губы нерешительно потянулись к лицу. Но парень к ней не прикоснулся. Так и стоял, глядя в глубину карих глаз без малейшей тени желания. Его рот приоткрылся, демонстрируя взгляду хозяйки заточенные в подземельях клыки. Увидев их, женщина вмиг отшатнулась. Её лицо исказилось от ужаса, будто она только что обнимала змею.

  - Ты... Ты не человек! Двоедушец! Навий выродок!

   Серко лишь грустно ей ухмыльнулся. На этом всё и должно было закончиться. Он шагнул в сторону двери, но тут женщина неожиданно опять вцепилась в одежду.

  - Прости! Прости меня, и помилуй! - горячо зашептала она. По впалым щекам покатились горячие слёзы. - Совсем обезумила я, ума лишилась! Перед смертью мне нечего выбирать! Лягу с тобой, только отдай нам еду! Не для себя молю - ради детей, чтобы жизнь им продлить! Дай хотя бы немного для них, хоть бы в милостыню!

   Серко ошарашенно обернулся, хотел оттолкнуть её прочь, но несчастная вцепилась в куртку с неожиданной силой. С блестящими от голода глазами, она продолжала быстро и горячо говорить, как будто сама догадалась о причине отказа.

  - Я стара для тебя? Стара? Тогда бери Иру! Она ещё не растратила свою красоту! Целыми днями лишь причитает о сгинувшем муже, какой с неё ещё толк?! Ребёнка заморила, безумье с ней навеки останется, до самой смерти! Бери её за руку и веди... только не в дом! Не в дом! Куда хочешь веди! Она ничего не почувствует!

   Серко вновь попытался вырваться от неё. Внутри прыгало сердце, голова закружилась от духоты, запаха крови и горечи трав. Сама душа сжалась от крика погибающей женщины.

  - Постой же! Постой! - упав на колени, обезумевшая мать зарыдала. Как последнее спасение она не отпускала ладони охотника.

  - Нечего мне больше тебе предложить! Отказавшись хотя бы жалкий кусок нам оставить, обрекаешь на гибель! Не хочу я смотреть, как дети мои умирают! Не хочу! Если желаешь... - она содрогнулась, но всё же сделала своё последнее предложение. - Если желаешь, приведу к тебе Лилю. Ей скоро четырнадцать Зим. Она славная, только от голода ростом не вышла и верит тебе, сама твою руку держала! Не пугай её только, она покорится...

   Внутри Серко что-то оборвалось, он больше не мог слушать этого. Вырвав руку из хватки погибающей матери, он словно ошпаренный выскочил прочь. Охотник бежал из избы, где в удушающем сумраке притаилась голодная смерть. Кинувшись вниз по крыльцу, он успел заметить ужас на лице маленькой Лили, да рассеянный взгляд её младшего брата. У колодца парень схватил полупустое ведро и махом вылил его себе на голову. От ледяной воды лёгкие сжались, а затем хватанули свежего воздуха. Дышать стало легче.

  - Тяжко пришлось? - Влада осторожно подошла к нему, с жалостью глядя на брата. - Отказывать - дело не из простых, особенно тем, кто знает жестокую цену отказа. Хотя, признаться по правде, ты задержался и я начала думать худое...

  - Да ты что! Ты что! Да я никогда! - задыхаясь начал отпираться охотник. Но Волчица лишь грустно ему улыбнулась.

  - В Яви не существует вещей, которым следует удивляться. Люди здесь не живут, а выживают. На последнем стоят и готовы творить даже то, о чём в мирный час не подумают. Я ведь знала, что за плату она тебе в доме предложит. Сразу всё поняла, как только ты за ней следом вошёл. И знала, что от такого мой брат точно откажется. Только вот, что сил хватит без еды их оставить - в том была не уверена.

   Серко посмотрел на сестру так, словно Влада была каким-то тёмным пророком. Она постоянно предсказывала любое зло в его жизни.

  - Мы должны отдать мясо, - прошептал он, сквозь стекающую с лица воду. - Без него они...

  - Нет, - отрезала Влада. В мгновение ока её взгляд был лишён доброты и стал холодным, как зимнее небо. - Ты всю жизнь любил слабость, но я тебе этого более не позволю! Не в нашем пути, не с долгом, который мы на себя возложили. Ты слабостью Волка губишь, а зверь он не добрый и клыки его с каждой глупой затеей ещё пуще сжимаются! Коли делать такое и злобу вовремя не выпускать, так белая ярость пожрёт тебя самого, как матерью чуть не овладела! Волк создан для битвы, он может самой Зиме вызов бросить, а ты его за шкирню, да на место?! Когда настанет страшный час, когда злоба прорвётся, ещё сам проклянёшь свою доброту! Заранее видела мать в тебе слабость, да не сумела её побоями выбить!

  - Ты добыла косулю, тебе и решать, - в рассерженном тоне Серко, зазвенели нотки металла. Он не желал уступать Владе в споре, где ценой была жизнь целой семьи. - Но не требую и не прошу, а предлагаю.

  - Что предлагаешь?

  - Договор. Если отдашь людям мясо, исполню всё, чего от меня только попросишь.

   На миг лицо Влады окаменело. Предложенная цена была слишком высокой, чтобы от такого отказываться.