Читаем Проклятый род (СИ) полностью

   Глаза женщины заблестели от слёз, но их вышло не много - все слёзы давно были выплаканы.

  - Вместе с моим мужем охотник за добычей ходил. Двое кормильцев у нас тогда было, хорошо нам жилось, очень сыто. Но два года назад зверь начал уходить глубже в леса. Так, что даже малого зайца приходилось выслеживать с утра до ночи. В чём беда мы не знали, но голод явился быстрее ответов. На запасах еле как пережили прошлую Зиму, а по весне мужчины снова по тропам пошли. Там и увидели след - большой, ужасный след от чудовища, которое всё зверье распугало. Совсем уже близко к домам подобралось, видать и мы лишними стали. Теперь не звери нам пища, а мы для зверей...

  - Какое ещё чудовище? - спросил Серко. - Чьи следы ваши мужья в лесу увидали?

  - Тяжёлый след, очень огромный, на медвежий похож! Да только лапа столь велика, что не может он быть медвежьим! Весь лес поганое чудовище опустошило, голод нам принесло и несчастье!

   Женщина со злобой сжала костлявые кулаки, в глазах сверкнула ненависть доведённого до последней черты человека. Во всех своих бедах она винила только этого проклятого зверя.

  - Восемь дней назад наши мужья отправились в лес, чтобы избавить Звонкий Бор от напасти. Взяли еды с собой последней в дорогу, ружья, патроны и вышли охотиться. А на второй день вернулся назад только мой. Весь израненный, глаза безумные, в пути кровью истёк и даже слова молвить не может. Иринин муж вовсе сгинул и с тех пор она умом тронулась, молоко потеряла и ребёнка своего заморила. Сидит сейчас неприкаянной, слёзы льет, не ест и не пьёт. Хотя есть ей уже и так нечего...

   Женщина прижала руки к груди и оглянулась на стоявших возле крылечка детей. Те понемногу разговорились с Егоркой. Мальчик показывал им деревянную лошадку из рюкзака, полностью завладев вниманием любопытной Лили и её вечно грустного брата.

  - Если их отец умрёт - они тоже погибнут. Все мы умрём без охотника. Летними корешками да травами только питаемся, но долго нам так не прожить. Нет... не выдюжим, - последние слова она произнесла почти шёпотом. Покрасневшие глаза смотрели как будто не на исхудавших детей, а на своё ужасное будущее.

  - Где муж твой лежит? В доме? - осведомился Серко. Женщина вздрогнула и лихорадочно закивала. Внезапно он почувствовал, что за куртку настойчиво потянула сестра. Они отошли чуть назад и Влада с жаром заговорила.

  - О чём думаешь, дурила? Только не вздумай на себя личину крестианского бога надеть! Этим юродивым до Зимы так и эдак не выжить. А коль доживут, то в первые же морозы и сдохнут. Вижу-вижу твои щенячьи глаза! Сейчас полезешь для них медведя выковыривать из берлоги. И всё ради того, чтобы спалось крепко, в душе сладко, да на Совести чисто? Шею свою сломать возжелал? Сам ведь думаешь точно так, как и я: не простой это медведь, а Лесной Дух приблудился! Токмо такие способны землю опустошить, от чужого Духа сама трава загибается!

  - Бросить хочешь этих людей? - жёстким голосом спросил её брат.

  - Да они ведь и так уже трупы! - не отвела глаз сестра. - Ты посмотри на них, посмотри! Кого здесь спасать?! О живых надо думать, о роде своём. Каждый вздох должен быть для него, каждая капля нерастраченной крови! Навь не позорь и помогать Невегласи не смей, или сами сгинем и других не спасём!

   Серко замолчал. Он мрачно обдумывал слова Влады; предсказания сестры никогда не были пустыми наветами. Она что-то чувствовала, от чего-то пыталась предупредить. Но решение оставалось за наследником рода, а значит за ним.

   Вдруг, охотник перехватил на себе затаённый взгляд Веры. Вместе со страхом в её зелёных глазах читалась надежда. Слишком многие хотели, чтобы Серко помог страждущим и лишь одна Влада стояла против такого решения.

  - На неё смотришь? - змеёй зашипела сестра. Вздрогнув, Серко встретился с жалящим взглядом. - Не по тебе будет девка, терпеть я не стану. Только шаг сделай к ней, так от бока до бока ей живот распорю. Не позволю, чтобы брат мой превратился в ягнёнка! Крестианские сказки свои, пусть рассказывает другим мужикам, а ты...

   Влада не закончила, однако брат понял, о чём она говорит. Рука сестры потянулась к его лицу, но, словно не заметив близкого жеста, Серко отстранился.

  - Поможешь бабе этой? Пойди глянь, кто там в доме лежит, или совсем забыла всё, чему у ведуньи училась?

   Немного помедлив, Влада вздохнула:

  - Хорошо. Но большего не проси!

   Навь подошла к застывшей в ожидании женщине и отправилась вместе с ней внутрь дома. Серко самому хотелось взглянуть на ранения, чтобы вызнать: какой зверь их оставил? Но Михаила без присмотра оставлять было нельзя. Этот юноша слишком хотел защитить своих близких, мечтал сбежать и от этого мог наделать не мало глупостей. Только оружие Серко и зубы Вука стерегли крестианца от неразумных поступков.

   Влада вернулась быстро. Брезгливо вытирая руки о какую-то ветошь, она спустилась с крыльца к остальным.