– Для меня оказалось пыткой так надолго остаться без тебя. – Она улыбнулась. – Но, судя по всему, вы ещё не закончили своё дело. Вперёд! Вам нужно разрушить проклятье, а я останусь здесь и вас прикрою.
Отломив древко стрелы, Сидра бормотала заклинание над своей раной.
Принцесса решила не терять времени зря и кивнула Тэм:
–
Но девочка покачала головой, не в силах отвести восхищённого взгляда от своей матери.
–
Самаре совсем не требовалось владеть телепатией, чтобы почувствовать нерешительность своей дочки.
– Ну давай, милая. – Она уговаривала Тэм так же ласково и спокойно, как в детстве, когда та боялась впервые сесть на коня. – Ты со всем справишься. Иди. У меня твой охотничий нож и полный колчан стрел. Да и Ардис уже на подходе. Не бойся за меня. Всё будет хорошо.
Затем Самара пришпорила свою лошадь и направила её к армии ведьмы. Она запустила в сторону толпы несколько стрел, и люди испуганно расступились. Оставшись без приказов Сидры, духи беспокоились лишь о том, как бы снова не лишиться недавно обретённых тел. В их рядах образовалась брешь, к которой и устремились два единорога. Прорвавшись сквозь людскую стену, они во весь опор поскакали ко дворцу.
Во дворце
Тэм хотела остаться, но знала, что её мама права. Едва ли им представится более удачный момент. Раненая Сидра утратила власть, и никому из её армии не пришло в голову преследовать единорогов, когда те прорвались ко дворцу.
Луна выжидающе наблюдала, как закатное солнце склонялось к морской глади. По небу растекалось малиново-рыжее сияние. Кровь кипела от волнения в жилах заколдованной девочки – она знала, что до заката остались считаные минуты.
–
–
Но белый единорог покачал головой.
–
–
Селена не обернулась и даже не замедлила шаг.
–
Глаза заколдованной девочки расширились от изумления. Она не могла поверить, что тётя не сказала об этом ни слова, когда они обсуждали этот вопрос на берегу, в присутствии Ардиса.
–
Принцесса тяжело вздохнула.
–
И Тэм решила довериться. Она и сама не понимала, с чего вдруг стала спорить с тётей насчёт своего отца, которого не знала и даже никогда не видела.
Но Селена, видимо, решила, что молчание племянницы вызвано сомнениями, и продолжила её убеждать:
–
Девочка поняла, что, настаивая на кандидатуре отца, совсем не учла его состояния.
–
–