Читаем Проклятый дар полностью

Я поднялась с пола, сжимая и разжимая руки. Закрыв глаза, я сделала пару глубоких вдохов и выдохов. Позже. Позже ты ответишь, Анрег, за все. Позже.

— Дорогая, с вами все в порядке? — участливо спросила Терзи, подходя ближе.

— Да, даркара, — кивнула я, — надеюсь, вы и сегодня любезно составите мне компанию?

— Конечно, для этого я здесь.

— Хорошо, но позвольте, я сначала приведу себя в порядок…

Я кликнула прислужниц, девушки обеспокоенно посматривали на меня, но постарались быстро выполнить все поручения. Забравшись в ванну, я долго отмокала и размышляла.

Еще один шаг. Нужно просто пережить этот день. Всего один день. Ян бы порвал Таяра на кусочки. А может, и порвет. Вот пожалуюсь ему, и он заступится за меня, обязательно. Кого я обманываю? Это мне бы так хотелось. А на самом деле… С чего я взяла, что василиск что-либо сделает ради меня? В любом случае его рядом нет и не будет. Рассчитывать приходится только на себя…

— Даркира Кассандра, вам что-нибудь еще нужно? — участливо спросила прислужница.

Эта интонация… Человечка действительно хочет услужить?

— Нет, благодарю, пока можешь быть свободной…

А раньше у своих прислужниц дома я видела только страх в глазах… Как меня назвала та василиска… Лили? «…высокомерная жестокая избалованная дура…» И была права, а я наказала ее плетьми… за правду. Таяр не ошибался в одном: мое имя ничего не стоит, да и раньше даркира из меня была паршивая. В чем суть быть даркирой? Разве в высокомерии и унижении слабых? И к чему такое понимание привело? К войне, разрухе и практическому уничтожению. Мои подданные с радостью бегут в Акменс… Правящий дом не защитил границы, а в тяжелое время оставил жителей голодать. Зачем им такие правители? Быть настоящей даркирой означает позаботиться о своих людях. Дать им безопасность и возможность развиваться и улучшать свою жизнь. Тогда такая даркира им будет нужна. Тогда мое имя будет чего-то стоить.

Я вышла из ванной спокойной и с подобием плана действий. Попросила прислужниц принести мне чистые листы бумаги и перо.

— Мне нужно поразмышлять, даркара Терзи, — кивнула я драконице, садясь за стол, — но прошу вас меня не оставлять — для моего душевного спокойствия.

— Конечно, дорогая, — кивнула Терзи, — я давно хотела почитать одну книгу, но как-то времени не хватало.

Так мы и просидели до обеда в моей комнате, занятые каждая своим делом. От портного принесли остальные домашние платья, плащ и сапожки, выполненные в одном новом балахоном стиле. В обед мы вместе с Терзи прошли в малую столовую, где я быстро и молча поела, поглощенная своими мыслями. Анрег кидал на меня тяжелые взгляды, но, видя, что истерик я больше не закатываю, оставил меня в покое. Вернувшись к себе, мы с Терзи снова занялись каждая своим делом. Я то писала, то ходила по комнате, обдумывая свой план, то листала книгу, затребованную мной ранее. Ужин проходил в таком же молчании, но под конец Анрег все же обратился ко мне:

— Я рад, что наш разговор заставил вас задуматься, даркира, но вы поспешите со своим решением. Завтра последний день перед приемом, на котором я мог бы сделать официальное заявление, но для этого вам нужно еще успеть меня как следует попросить.

Я растерянно кивнула и вернулась к себе. Терзи меня больше не сопровождала, зато в комнате остались прислужницы.

— Девочки, вы отдыхайте, а я еще посижу немного, — сказала я, садясь обратно за свои бумаги.

Прислужницы переглянулись, подготовили себе и мне постель, а потом на моем столе появилась кружка с дымящимся отваром.

— Выпейте, — сказала человечка, — этот отвар снимает усталость.

Я благодарно улыбнулась, взяла в руки кружку и откинулась на спинку стула.

— Как у вас день прошел? — спросила я у девушек, делая небольшие глотки.

Человечки удивленно переглянулись, а потом поморщились.

— В хлопотах. Даркара Юнона нервничает и срывается, даркир Анрег злится и тоже срывается. А перед приемом вся прислуга и так на ногах и настроение хозяев все только усугубляет.

Я растерянно кивнула.

— Скажите, девочки, я никогда раньше не интересовалась, а вам, то есть человечкам, платят за ваш труд?

Прислужницы округлили глаза.

— Что вы, даркира, мы работаем за жилье и питание. И нам еще повезло. Вот в соседней вампирской даркирии людям приходится намного сложнее, они там на правах животных, что-то вроде дойных коров. Их держат скопом в хлеву и ежедневно сливают с каждого кровь, пока человек не истощается.

Я нахмурилась. Да, с пустокровками никто и нигде не считается, но… держать как скот? Они же разумные существа.

— А вы… что случается с вами, когда вы стареете? Ведь вы живете мало, сто лет всего?

— Мало кто доживает до такого возраста, даркира, — ответила прислужница, — а постаревших людей, которые больше не справляются со своей работой, просто выбрасывают на улицу. И так как идти нам некуда… многие накладывают на себя руки.

Я поджала губы. А ведь старые жители всегда у нас были в почете, ведь они несут в себе бесценный опыт и знания. А человечков пускали в расход. Но ведь и они могли бы делиться своими знаниями.

— Девчонки, мне нужно ваше мнение…