Читаем Проклятый дар полностью

Вечером воин, как обычно, вошел в комнату и развел огонь в камине. Я читала, когда Ян поставил на тумбочку небольшую каменную статуэтку. Воин прошел к своему креслу, достал бумаги и погрузился в их изучение.

Я взяла статуэтку и повертела ее в руках. Это был каменный миниатюрный букет цветов с поразительной детализацией. Если бы не размер букета и не снег за окном, я бы решила, что этот букет был живым, а потом обращен в камень.

— Ян… — протянула я, — ты сам это сделал?

Воин оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня в упор. В его глазах играли блики огня, отчего казались просто колдовскими. Ян снова занялся бумагами, а когда я уже и не ожидала что-либо услышать, сказал:

— Да, для тебя.

Мое сердце дрогнуло. Раньше мне делали множество подарков, все они были роскошными, достойными любой даркиры. Но ни один из них не вызвал во мне столько эмоций, как этот каменный букетик.

— Благодарю, — сказала я, улыбаясь.

Следующую декаду наш распорядок дня практически не менялся. Мы так же проводили полдня на скале, но теперь иногда при этом разговаривали. Ян рассказывал о том, как эта местность расцветала всеми красками в теплый период, что совсем рядом граница с Лизардом, а позади в двух днях пути расположилась столица Акменса. Большая ее часть уходила внутрь вековой скалы, горные василиски, с помощью своего дара, словно скульптуры, вырезали свой город в камне.

После обеда Ян продолжал работать во дворе, каждый раз беря большие бревна. Наблюдая из окна, как воин одним взмахом разрубил толстое полено, я подивилась его силе и подумала, что ему подобные физические упражнения словно зарядка, ежедневная нужная, но не обременительная нагрузка. Я тоже работала над собой, ходила по комнате, укрепляя мышцы. Когда я уже твердо держалась на ногах, то стала напрашиваться к Эшли в помощницы.

Экономка сначала протестовала и отмахивалась от меня, но я сослалась на то, что работа по дому вроде лечебной процедуры, так мой организм быстрее придет в норму. И грозная василиска сдалась, хотя время от времени все же отправляла меня обратно в комнату.

К ужину к нам стали присоединяться воины Яна. Один из них привозил пакет новых бумаг, а увозил те, над которыми Ян уже закончил работу. За это время у нас все побывали по очереди. Олаф, Эльзар, Мор, Ротмир, Дорк и Вальд радостно приветствовали меня и заключали в дружеские объятия. Ужин проходил весело, за рассказами занимательных баек и военных казусов.

Терри, Фолк, Ямс и Кон, помня о прошлом инциденте, в объятья меня не заключали, но улыбались приветливо и добродушно. Эти молодые воины были сдержанней, но время за ужином все равно пролетало приятно и незаметно.

Каждый вечер на тумбочке у моей кровати появлялась новая миниатюрная скульптура. Собралась уже целая коллекция. К первому букетику добавились изумляющие своей детализацией и реалистичностью статуэтки горного и озерного василисков, изящный даркирский замок с высокими башенками, а также различные виды цветов и животных, которых я никогда не видела прежде. Каждый раз я благодарила воина за подарок, зачарованно разглядывая и поглаживая очередную статуэтку. Было в этом что-то невероятное и удивительное. Как такому крупному, сильному, опытному, закаленному в битвах воину удается создавать подобные тонкие и красивые вещи?

Следующий день начинался как обычно. Мы сидели на отвесной скале и любовались природой. Так как я уже совсем поправилась, в одеяло меня больше не кутали, и сейчас я была в теплом платье и меховом плаще. Мороз щипал щеки, солнце ласково жмурилось, а водопад сегодня не громыхал, а как-то речитативно пел.

— Эли, — мягко позвал Ян, аккуратно поправил мои волосы, заправляя прядь за ухо.

Его прикосновение было таким ласковым, что по моей коже пробежали мурашки.

— Да?

— Тебе нравится это место?

Я вздохнула. Неужели ему надоело таскаться сюда каждое утро? Но я ведь ни разу его не просила об этом. Теперь я могу и самостоятельно сюда забираться. Правда, без него, здесь будет… холодно.

— Очень, — кивнула я, — ничего прекраснее я в жизни не видела. Здесь хорошо…

Ян опустил свою голову мне на плечо и осторожно спросил:

— Ты хотела бы здесь остаться жить?

Я вздрогнула и напряглась. О чем он говорит?

— Я могу построить тебе дом, — торопливо добавил воин, не поднимая головы, — хочешь, вырежу из скалы целый дворец, красивее, чем в Акменсе, а хочешь, построю деревянный, резной, на самом берегу Лунного озера… Здесь безопасно, если ты только захочешь… я построю тебе любой дом, какой только скажешь…

Его голос, то, каким тоном он все это говорит… Словно не предлагает, а просит о чем-то…

Ян говорит о доме и убежище? Неужели он не хочет больше везти меня к Стэрку? Почему? Зачем отказывается от такой долгожданной награды? В последний раз, когда мы говорили о даркире Акменса, речь шла о мести. Возможно ли, что для Яна сейчас жизнь Стэрка важнее собственной награды?