Читаем Проклятый дар полностью

Затем моего лица коснулся морозный воздух, и я все же выразила свой протест неясным ворчанием. Меня продолжали нести, трясти, а солнце кололо в глаза. На что я стала ворочаться и прятаться в свой теплый кокон. Через некоторое время мы все же остановились, я была перевернута в вертикальное положение, усажена и к чему-то прислонена. Судя по возникшему кольцу рук, прислонили к груди. Я упорно продолжала цепляться за сон, но мне больше и не мешали.

Воздух был пьянящим: морозным и хвойным, им так легко и так сладко дышалось. Звуки были знакомыми с детства: вой ветра, скрип раскачивающихся веток, щебет птиц… и еще этот рокочущий звук… звук падающей воды?

Внутри кольнуло, и я открыла глаза. Они заслезились, но закрываться больше не хотели.

Я находилась высоко на отвесной скале, подо мной расстилались вековые ели с пушистыми шапками снега на мохнатых вечнозеленых лапах. Деревья обрамляли жмущееся к скале озеро, которое гладким зеркалом отражало берег и синее небо, а ближе к скалам морщилось от потоков падающей воды.

Резко повернула голову и увидела рокочущий водопад, который стремительными потоками впадал в озеро.

— Он не замерзает даже в самые холодные времена, — сказал Ян спокойно, — а озеро зовется Лунным.

Я посмотрела вновь на озеро, что полумесяцем прижималось к скале подо мной.

Здесь было так красиво, так знакомо… Внутри все сжалось от невероятной тоски, а грудь вдруг взорвалась рыданием.

Я снова оплакивала свой дом и свою семью. Я выла и плакала, как на Мерцающем, только теперь меня прижимали к себе сильные руки и мужской голос шептал так уверенно, что все образуется, что все будет хорошо, что со временем боль притупится, что наши близкие не исчезают бесследно, что они всегда живут в нас, в нашем потомстве и в нашей памяти…

Следующие два дня прошли в молчаливом согласии. Утром Ян укутывал меня в одеяло и относил на скалу, по крутым каменным ступеням, которые, видимо, появились там с помощью его дара. Наверху мы молча смотрели на ели и слушали водопад. Я плакала, но уже без истерик и не так надрывно. Ян прижимал к себе, опустив свой подбородок на мою голову. К обеду он относил меня обратно в дом, который прятался между деревьями у подножия скалы. Это был небольшой деревянный домик с несколькими просторными комнатами и широкой террасой, что выходила на озеро. Пообедав, Ян выходил во двор и чистил снег или рубил дрова, а я поглядывала на него из окна своей комнаты. Вечером, после ужина, воин зажигал камин и сидел возле него в кресле с бумагами, делая пометки на полях, а я читала на кровати, прислушиваясь к мирному потрескиванию поленьев. Я засыпала первой, подмечая сквозь сон, что Ян так и продолжает держать меня за запястье, когда ложится спать.

На следующий день, когда мы сидели на скале, я поняла, что больше не плачу. Тоска все еще сжимала внутренности, но невыразимая боль притупилась.

— Ты здесь вырос? — спросила я шепотом.

Его руки напряглись, а потом прижали меня к себе сильнее.

— Да… этот дом построил мой отец.

Я кивнула и не стала дальше расспрашивать. Хоть и удивительно, что горные живут не только в горах…

— Я тоже потерял свою семью, — сказал Ян тихо.

Я напряглась.

— И как ты это пережил? — спросила тихо.

— Шаг за шагом, Эли, — ответил Ян, — сначала преодолевал насущный день, потом — следующий. А потом зацепился за свою злость и жажду мести. Я долго готовился, но добился справедливости. И пусть месть не принесла мне освобождение от боли, но на первых порах это был хороший стимул жить дальше…

— Предлагаешь мне мстить? — грустно улыбнулась я. — А если это Стэрк? Повторишь то же самое? Предложишь оставить собственную даркирию без правителя?

Ян как-то окаменел, я даже дыхание его расслышала спустя лишь пару минут.

— За смерть близких… виновные должны ответить, — видно было, что слова давались ему с трудом, но Ян продолжил: — Месть за убийство — очевидное последствие совершенных кем-то действий. А за свои действия должен отвечать каждый, даже если это правящий даркир.

Я не ожидала услышать подобное именно от воина Стэрка. Он ведь приносил ему присягу — клялся в верности. По идее, Ян должен был уже связать меня и отправить в Акменс, обвинить в преступных замыслах и обезвредить. Но он сидит здесь, до сих пор меня обнимает и сам рассуждает о мести.

— Я не могу тебе помочь, — сказал Ян тихо, — но и мешать не буду.

Это было сверх моего понимания. А потом я вспомнила о его вознаграждении. Если я права и Стэрк держит в плену кого-то из его близких, то подобная позиция становится более понятной.

Я зажмурилась и спросила:

— Когда ты отвезешь меня в Акменс?

Ян опустил голову на мое плечо.

— Ты еще не выздоровела… — пробурчал он недовольно.

Да, я бы тоже была недовольна на его месте, долгожданная встреча с близким человеком постоянно откладывалась из-за одной озерной, слабой и никчемной василиски с суицидальными наклонностями.

После обеда Ян рубил дрова так ожесточенно и яростно, что я решила постараться как можно быстрее окрепнуть.