Читаем Проклятье Персефоны (СИ) полностью

Я слегка наклонила голову набок, чтобы встретиться с ним взглядом, но Крис упорно отворачивался от меня. Спустя несколько секунд я услышала, что он шмыгает носом и вытирает слезы рукавом рубашки. Я лихорадочно начала думать, как проявить свои эмоции и выразить человеческую заботу, чтобы себя не выдать. Я положила ладонь рядом с Крисом и затаила дыхание, в надежде, что он заметит мой жест и не оттолкнет.

Крис грустно улыбнулся и накрыл мою ладонь своей костлявой лапкой. Я ответила ему самой искренней улыбкой, на которую только была способна. Спустя несколько минут Крис продолжил рассказ:

— Но прежде, чем я пошел с Уильямом, он спросил меня, хочу ли я быть под его защитой, хочу ли я чувствовать себя частью команды и жить по своим правилам? Понимаешь?! — сам того не замечая, мальчишка с начал быстро тараторить, хватая ртом воздух, — Я почувствовал! Нутром почувствовал! Веришь мне?! Ааай, тьфу, и не надо! Я — то знаю, какой он, капитан наш! Он не схватил меня и не повел на корабль против моей воли, он спросил, желаю ли я жить под его руководством. Я незамедлительно ответил, что да. Я что, дурак какой, от такого подарка судьбы отказаться?! И вот мы уже три года ходим под одним парусом и ни на секунду я не пожалел своем выборе. Жаль, что он не нашел меня раньше. Мы бы с ним такие открытия сделали! Мы бы с ним столько островов обогнули! Страшно даже представить!

Глаза мальчика блестели, когда он с таким пылом рассказывал о том, что дорого его сердцу. Я была благодарна ему за то, что он открылся передо мной, но понимала, что нужно выведать больше полезной информации.

— Ваш капитан, — не сдавалась я, — кто он? Мне интересно было бы узнать о нем как можно больше, — натянув смущенную улыбку, я мысленно представила, как глупо я выгляжу со стороны и едва удержалась, чтобы не фыркнуть.

— а ты никому не расскажешь? — понизив голос, спросил Крис.

Я активно замотала головой в разные стороны и прикрыли рот ладонью, показывая, что я нема как рыба.

Крис пожал плечами и, скрепив руки в замок, начал рассказ:

— Да я бы рад рассказать, да вот никто не может сказать, как корабль достался капитану. Поговаривают, что он продал душу дьяволу взамен на то, что имеет! Хотел бы я посмотреть на этого дьявола! Да я бы его! — я демонстративно кашлянула, намекая Крису на то, что он отошел от темы, — ах, да, о чем это я… Рыбья моя голова, да это единственное судно, которое ни разу не разбилось и с которого никто не пропал. Команда, набранная в самом начале, помнит Уильяма еще мальчишкой. Я часто пробирался к каютам старшим по званиям и слушал их рассказы! Но я не шпион, не подумайте! Это просто так все захватывающе, опасно, по-геройски, рыбья моя голова… Но никто не может сказать, сколько точно прошло лет с момента первого плавания, — возможно, лет пять, а, может, и все двадцать, потому что время на корабле будто замерло, — набрав в легкие побольше кислорода, Крис хотел было продолжить, но внезапно дверь в камбуз открылась, и на пороге появился Уильям. Он встал в проходе и, скрестив руки на груди, молча наблюдал за нами. Юнга вздрогнул, выпустив мою руку, и, вскочив на ноги, начал было оправдываться, но я жестом заставила его замолчать и, встав рядом, посмотрела прямо в глаза капитану:

— Было весьма любезно с твоей стороны не предложить мне даже кусок хлеба с водой, — выплевывая каждое слово, я с презрением смотрела на человека, который когда-то был мне близок, — скажи спасибо Крису, что не дал мне подохнуть на этом корабле от голода и изнеможения.

Сирена, сидевшая внутри, почувствовав всю мою злость и ненависть, осторожно заскребла когтями изнутри, вызывая нестерпимую. Мысленно приструнив ее, я взяла мальчика за руку и начала подниматься вверх по лестнице на палубу, ясно давая понять, что на этом все разговоры окончены.

***

Поднявшись на палубу, мы быстро простились с Крисом, и каждый вернулся в свою каюту, пожелав друг другу спокойной ночи.

Оказавшись внутри, я заперла дверь и подошла к графину с водой, омыв лицо и тело прохладной водой. На ощупь наткнулась пальцами на амулет и осторожно сняла его с шеи, кинув на кровать. Приятная нега, растекающаяся по коже, заставила издать тихий стон. Я будто после изнурительного боя сбросила с себя броню. Когти, удлинившись, царапали платье, оставляя на нем затяжки и борозды. Поддев лямку, я резко дернула за нее, разорвав и оголяя плечо и небольшой участок груди. А затем и вовсе скинула ненавистную мне ткань. Прохладный воздух ласкал тело и вызывал приятную дрожь во всем теле, заставляя низ живота разливаться теплом.

Добравшись до кровати, я быстрым движением переползла на середину и, сладко потянувшись, закрыла глаза.