Читаем Проклятье Персефоны (СИ) полностью

Пройдя несколько метров, я увидела на другом конце палубы остальных матросов. Выпрямив спину и подняв подбородок, я глубоко вздохнула, наслаждаясь морским воздухом, манившим меня в свои глубины, к родному дому.

Я заняла эффектную позу. Позже я заметила, что Уильям тоже находился на палубе и, судя по блаженному выражению лица, наслаждался прекрасными морскими видами. Однако, увидев меня, замер на месте. В свете солнечных лучей мои волосы отливали янтарем, матросы тут же стихли, с вожделением оглядывая мое гибкое тело, гулко вздыхая, мысленно уже срывая ткань и беря насильно прямо здесь, на истоптанных сапогами досках корабля. Взгляд Уильяма, полный голода и желания, открыто изучал каждый изгиб, но брови были сведены к переносице: похоже, он совершенно не ожидал подобного бунта на своем корабле.

Скрестив руки на груди, я с вызовом посмотрела на мужчин и громко произнесла:

— Мне может кто-нибудь помочь с застежкой?

Задыхаясь от вожделения и страсти, они продолжали молча в своих мечтах хватать грубыми руками мою грудь, ласкать оголенные бедра, поднимать мои ноги и закидывать себе на плечи, чтобы войти глубже и резче.

Подождав несколько секунд, я раздраженно цокнула языком и нагло щелкнула пальцами:

— Не слышу ответа, — я слегка вильнула бедрами, заставив некоторых сладостно застонать.

— Надо же, песики умеют разговаривать, — проведя языком по нижней губе, я слегка ее прикусила, отчаянно стараясь сдерживать сирену внутри.

Вдруг чья-то рука схватила меня за локоть и потащила с палубы в сторону каюты. Я попыталась вырваться на свободу, пустила в ход коготки, однако силы были не равны, поэтому меня грубо втащили обратно в каюту, закрыв дверь на щеколду.

— Да что ты себе позволяешь?! Я только начала! — я настойчиво потянулась к ручке, но Уильям перехватил мою руку и, протащив за собой по всей каюте, сел на стул, заставив плюхнуться к нему на колени. Все мои попытки вырваться не увенчались успехом: стоило мне лишь на сантиметр оторваться от тела мужчины, как он силой усаживал меня обратно, кидая предостерегающие взгляды в мою сторону. Глаза Уильяма будто заледенели как в тот раз, в лесу, когда я пыталась от него убежать, грудь высоко взымалась от волнения, злости… и страсти.

— А я еще не начинал, так что будь добра, заткнись.

Растерянно моргнув, я не сразу нашлась что ответить, сжимая кулаки в безмолвной злобе. Казалось, Уильям был не в меньшем шоке от подобной выходки, поскольку его щеки покрылись легким румянцем, и он перевел взгляд на мою ключицу. Прищурив глаза, я усмехнулась и провела по платью руками, еще больше приоткрыв вырез на груди, и поерзала на коленях, усаживаясь поудобнее, от чего дыхание Уильяма сбилось. Что ж, соблазнение — это единственное, что я могу сделать мастерски в этой ситуации. Довольное урчание сирены говорило о том, что она разделяет мои чувства. Закинув ногу на ногу и откинувшись спиной на подлокотник, я взглянула на мужчину и коснулась его лица подушечками пальцев. Наклонившись ближе, почти касаясь губами мочки уха, я тихо прошептала:

— Ты забываешься, капитан.

Мужчина шумно выдохнул и кротко кивнул, стараясь скрыть свое возбуждение, граничащее со смущением. Приоткрыв завесу истинной сущности, я мысленно пустила в сердце Уильяма красные нити, наполненные порочностью и страстью. Глаза мужчины, которые мгновение назад казались льдинками, загорелись диким пламенем. В следующее мгновение его рука, которая лежала у меня на талии, опустилась к ноге и медленно начала подниматься вверх вместе с подолом платья. Как только я попыталась воспротивиться, играясь, Уильям завел мои руки за спину и обхватил тонкие запястья своей огромной ладонью. Тем временем вторая ладонь замерла на бедре, слегка поглаживая мою кожу большим пальцем. Прикрыв глаза, я на мгновение дала волю сирене, которая чувствовала себя увереннее и раскрепощеннее в море, нежели на суше. Стоило мне лишь ощутить приятную негу в теле, как Уильям прислонился своим лбом к моему, не прекращая поглаживать бедро, и тихо произнес:

— Неужели ты совсем меня не помнишь, Эмилия?

Резко распахнув глаза, я шумно вдохнула, стараясь подавить болезненные воспоминания, горечью и обидой отзывающиеся в сердце. Стараясь придать лицу растерянный вид, я лишь кротко помотала головой, прикусив нижнюю губу так сильно, что из нее медленно начала сочиться кровь.

Какого черта ты говоришь мне о том, помню ли я тебя, когда наступил такой интересный момент?! Я что, за все эти годы в человеческом теле растеряла сноровку?!

Лицо Уильяма словно окаменело, когда он понял, что все его надежды всколыхнуть прошлое обращаются в прах. Поэтому он встал, заставив меня поступить также, и бережно коснулся ладонью. Затем, развернувшись на пятках, мужчина быстрым шагом покинул каюту, закрыв за собой дверь и оставив меня наедине со своими беспорядочными мыслями и тяжелыми воспоминаниями.

Волны, укачивая корабль будто младенца, дарили мне чувство покоя; вездесущий шум моря звал домой. Сама того не заметив, я легла на кровать свернулась калачиком и погрузилась в беспокойный сон.

УИЛЬЯМ