Читаем Проклятье диавардов полностью

— Черт возьми! О принце Тако Ченкоме, разумеется! Вся пустыня знает его Странствующую армию, прозванную также Пыльной Бурей.

Бакум вопросительно посмотрел на Рука, но получил в ответ лишь такой же недоуменный взгляд.

Сударь, — неуверенно начал он, — простите нам наше невежество… то есть… ну да, конечно! Войска принца как же! Без сомнения… Словом, я полагаю что в городе вы получите самые подробные сведения.

— Тогда едем немедленно!

— Как вам будет угодно, сударь, — поклонился Бакум и добавил, обращаясь к Руку:

— Побудь здесь. Я провожу его милость в город и вернусь с телегой. Да смотри, не зевай, как в прошлый раз Если наша добыча снова достанется нюхарям ты у меня попляшешь!

Обнадежив таким образом своего товарища Бакум выразил готовность отправляться в путь…

…В очереди за крупой говорили разное. Одни считали ночной налет на продовольственные склады новой «визиткой» Кольки Крутого и в доказательство приводили косвенный слух, будто налетчики были на мотоциклах. Банда Кольки росла и крепла день ото дня, молодежь к нему валом валила, последний пацан понимал теперь, что жизнь в банде безопасней, прибыльней и, главное, интересней чем зыбкая, беззащитная самостийность.

Кому же и быть с мотоциклами, говорили в очереди как не Колькиной шпане?

Да какие там мотоциклы, возражали другие. Много ты на мотоцикле увезешь? А склады-то пустые стоят! Ветер гуляет. Куда продукты девались? Известно, куда. Сами же складские и разворовали. Главную часть, конечно, раньше, а остатки — этой ночью. Погрузили на десять грузовиков и по начальству развезли. Вот тебе и ограбление.

Олег не особенно прислушивался к разговорам. Он, как и большинство стоявших за крупой, был уверен, что налет на склады — дело рук покойников с Базы. Первый раз, что ли? Догнивающая в лесу падаль только так себя и снабжала. Правда, какие-то грузы туда, в бывший поселок ликвидаторов, еще возили по старой памяти, но год от года все реже, да этим и не прокормить было разросшееся тамошнее население. Оно, конечно, со временем поголовно вымирало, но непрерывно обновлялось за счет стекавшихся туда зараженных.

А вообще-то, покойники, банда или начальство — не все ли равно? Главное, что продуктов теперь нет, и пока их откуда-нибудь не подвезут, нечем будет отоваривать талоны. Олег сплюнул.

И так в очередях настоишься за каждым куском, а теперь что будет, и вовсе неизвестно. С утра, едва прошел слух об ограблении, весь район кинулся занимать очереди у дверей магазинов в надежде запастись хоть последними, не распроданными еще продуктами. Вряд ли сегодня хоть один человек вышел на работу, кроме торговых. Эти-то, конечно, прибежали, кому надо и не надо. Однако магазин открывать не торопились, отвешивали сначала себе и своим, у служебного входа ведь тоже собралась очередь.

Олег встал на цыпочки и попытался пересчитать головы впереди себя. Что ж, шансы есть, может и хватить. Интересно, как там у Зои? Жена стояла у кондитерского с талонами на сахар. Его на складах, правда, не было и до налета, но, говорят, вчера в кондитерский успели завезти карамель и сегодня могут выкинуть по сахарным талонам…

Когда-то Олег терпеть не мог стоять в очереди, предпочитал обходиться без дефицитных излишеств и радовался введению талонов, гарантирующих, как он говорил, «удовлетворение нормальных потребностей». Но талонами сыт-умыт не будешь, а муки и мыла, спичек и хлеба не хватало не то что на нормальные, но даже и на самые усеченные потребности. Пришлось-таки становиться в очередь.

Магазин открыли перед самым обедом. Сейчас же откуда-то из-за угла с ревом налетела толпа посторонних и, не обращая внимания на очередь, пошла на штурм дверей. Какого-то мужика, обеими руками сжимавшего огромную охапку талонов, подняли над головами и забросили в магазин. Оттуда мешками пошла крупа. Трое человек штабелевали мешки на газоне, еще пятеро охраняли подступы.

Народ взвыл. Задние надавили на передних, в дверях произошла короткая свалка, волна отхлынула было, но сейчас же навалилась с новой силой, и очередь вдруг с нехорошей быстротой пошла вперед. Зажатого со всех сторон Олега внесли на крыльцо, где под ноги попалось что-то живое, дергающееся, в дверях стиснули так, что крикнуть не хватило бы воздуха, и, наконец, запихнули в магазин. Здесь в груде шевелящихся тел еще мелькали обломки сметенного толпой прилавка и разорванные в клочья мешки. Крупа устилала пол, а на ней в два слоя копошились люди. Олег полез было в карман за сумкой, но ее не оказалось, наверное, вытряхнули в давке. Однако, раздумывать было некогда, он рванул за плечи одного из ползавших, втиснулся вместо него и принялся подгребать крупу под себя…

— Сегодня в школе опять покойника гоняли, — сказал Пашка, уплетая кашу.

— Зачем же его гонять? — Олег отложил газету и строго посмотрел на сына. — Он ведь не виноват.

— А чего он ходит? Заразу носит… Да и зачем ему теперь школа?

— Если бы к ним не лезли, никакой заразы бы не было, — сказал Олег. А то ваши балбесы устроят драку, носы раскровавят друг другу, а врачи потом удивляются: как это в школе вирус передается?