Читаем Происхождение полностью

Ингрей с ним согласилась. О чем только думала ее мать? Хотя, с другой стороны, если бы Зат отказали в раскопках, она могла бы заявить, что это заговор, что ей мешают, потому что результаты раскопок всем бы открыли глаза.

– Послушайте, – сказала Ингрей. – Я была в заповеднике в тот самый день. Я была там, когда Зат умерла. Она взобралась на холм, тот самый, где один склон весь стеклянный и спускается к реке. Обычно он есть на всех рекламных проспектах заповедника. Думаю, она поднялась туда, чтобы осмотреть местность сверху, и послала своего маленького меха Уто обследовать поверхность склона.

Своего драгоценного малыша.

– Зат забралась на холм и села, – продолжила Ингрей. – Никто не подходил к ней до самого обеда, пока я не поднялась наверх, потому что она не отвечала на сообщения. Она была… – Ингрей запнулась.

«Она была мертва».

Ченнс молча наблюдал за ней.

– Гарал… Палад Будраким… Тогда я еще не знала, как его на самом деле зовут. Но мы с ним провели все это время вместе. И не говорите мне, что оно управляло мехом. Не управляло, мы постоянно с ним беседовали. Уто – единственный мех, который поднимался в то утро на холм. У Гарал нет нужных имплантатов, чтобы управлять мехами, сделанными в Федерации. Рядом находился лишь один человек, у которого они были, это Хевом. Хевом, который ненавидел Зат достаточно сильно, чтобы убить ее. Я свидетель.

Светлость Ченнс внимательно слушал ее, слегка нахмурившись.

– Зачем она привезла Хевома? Они не могли разговаривать друг с другом, разве не лучше было взять с собой помощника, с которым можно беседовать?

Ченнс скривился:

– Со стороны Зат было жестоко заставлять Хевома ехать вместе с ней. Даже более жестоко, чем вы можете представить. Некоторые старшие родственники Хевома имели разногласия с Зат по… политическим вопросам, можно так сказать. Их сродственность, полагаю, это подходящее слово, – он использовал неуклюжую конструкцию, йиирское слово с непривычным аффиксом, – сродственность должна была урегулировать дальнейшие споры, но сама Зат сделала все, чтобы как можно сильнее оскорбить семью Хевома. Хевом поступил неправильно, выразив протест. Зат заставила его отправиться с ней, чтобы преподать урок ему и всем его родственникам.

– Вполне себе мотив, – сказала Ингрей. – Раз уж он решился убить ее, свалить все на невиновного хвайца было проще простого. В конце концов, мы же… – Как там сказал Хевом? – Невежественные и бескультурные, а наша юридическая система – шутка. Похоже, и наши жизни для омкемцев тоже лишь шутка.

Светлость Ченнс вздохнул:

– Я бы не называл Палад Будраким невиновным.

– Теперь его зовут Гарал Кет. И оно не убивало Зат. Я свидетель. – Доказывать что-либо было уже бессмысленно. Федерация не получит Гарал, потому что оно стало Гек. – Все это происходит не из-за Зат с Хевомом. Ваши мехи и солдаты прилетели сюда через шлюз Энтен – Хвай задолго до того, как было совершено убийство.

Конечно, кто-то мог заранее знать, что Зат умрет, а Хевома обвинят в убийстве.

– Вы так и не поняли, – сказал Ченнс. – Не можете понять. Для того, кто находится в положении Хевома, убить Зат было бы немыслимо. Буквально. Если я даже и попытаюсь объяснить, вы все равно не поймете, потому что ваши семьи взаимодействуют совсем по-другому. Представьте… представьте себе человека, убившего своего родителя.

– Может, кто-то и назовет это немыслимым, – ответила Ингрей. – Я лично даже представить себе не могу. Но и такое случается.

Светлость Ченнс оглянулся на командора в доспехах, затем посмотрел на Ингрей.

– Вы находитесь здесь, мисс Аскольд, потому что стали свидетельницей гибели Зат. В ином случае командор Хатквебан никогда бы не согласилась на подобный обмен. Она хочет лично поговорить с вами. Не сейчас, в данный момент есть более важные дела, так что чуть позже. Она совсем не понимает бантийский. – Ингрей уже догадалась об этом. – И по-йиирски тоже говорит не очень хорошо. У нее есть устройство-переводчик, не самый плохой, но она ему не доверяет, поэтому я буду переводить по мере необходимости.

– Она тоже родственница Зат? – как можно невиннее спросила Ингрей.

– Нет, – ответил Ченнс. Он огорчился, или ей показалось. – Она родственница Хевома. Ей не понравится, что вы валяете имя ее… двоюродного брата, полагаю, это самые подходящие слова, что вы валяете имя ее двоюродного брата в грязи.

– И ее выбрали специально для этой миссии? Что за удивительное совпадение!

По лицу Ченнса пробежала тень, но Ингрей не смогла распознать его эмоции.

– Идите, мисс Аскольд, сядьте рядом с другими, – только и сказал он.

– Тот, кто все это придумал, не слишком беспокоился о том, что случится с Хевомом, – отозвалась она. – Полагаю, они пообещали, что вытащат его отсюда, но, видимо, не обеспечили ему того, что нужно.