Саша – это мы его так зовём. Как на самом деле, не знаю. В Китае изучал русский язык, потом в Киеве украинскую литературу. Поклонник Ивана Франко и сборной Перу. Кого только в этом мире не встретишь.

– Из русских писателей тебе кто нравится?

– Русских мало читал, – Саша задумался, – Пушкина читал, но на украинском.

Я засмеялся: занятно было бы посмотреть на украинскую версию письма Татьяны.

– Ну и как тебе Пушкин?

– Нормально. Но Иван Франко мне больше нравится.

– Ясно.

– О, вспомнил. Чехова читал. Вишневий сад. Чехов мне очень нравится!

Чехов. И тут Чехов…

Всё, пора менять тему.

– Если Перу вылетит, за Мексику будешь болеть?

– Да.

– А когда Мексика вылетит?

– За Хондурас.

– Может, Перу с Мексикой в финале встретятся?

– О да, было бы здорово!

* * *

Чехов.

Чехов? С каким счётом? По буллитам? В полуфинале с кем?..

У меня сначала был хоккей. Писатель Чехов возник намного позже. (В каком классе?) С козлиной бородкой, пенсне, в шлеме, на точке вбрасывания.

Камера даёт крупный план. Всё тот же печальный сосредоточенный взгляд – даже сейчас, когда мы выигрываем 3:0 и до конца игры всего полминуты. Поразительно!

Почему он так серьёзен? Что он высчитывает у себя в голове? Может, со здоровьем проблемы? Или на работе? Или в семье? Должна быть какая-то причина. У всего есть причина. Если на стене висит ружьё…

Он мне не понравился сразу же. Не читая: фамилия, портрет на стене, Нина Петровна, для которой этот портрет – икона. Роль художественной детали в рассказах Чехова…

Потом читал что-то, но, кроме противного имени Фирс в «Вишнёвом саде», совершенно ничего не осталось. Помню только, что было очень тоскливо. Очень. Как от чешского хоккея.

* * *

– Нино, как тебе Чехов?

– Чехов? А ты откуда знаешь?

– Ты о чём?

– Откуда знаешь, что я в Чехов ездила? – Нино потянулась и широко зевнула.

Я широко зевнул в ответ.

– Чехов как Чехов. Туалет полчаса искала. Ни одного Макдональдса. Скверный городишко.

Дома пробил в интернете: ж/д платформа «Чехов», в тульском направлении, между платформами «66 км» и «Шарапова охота».

«Чехов». Хорошее название для платформы. Закрытое окошко билетной кассы, расписание – на случай, если поезд придёт по расписанию, покосившийся забор, за забором вишни… Моя воля, все платформы, какие есть, переименовал бы в «Чехов». Для удобства.

Будьте осторожны: поезд Чехов-23 – Чехов-177 отправляется с девятого пути, нумерация вагонов с хвоста поезда.

Много есть и других хороших названий: Некрасов, Бунин, Тургенев, Куприн… Но Чехов – лучше всех.

18. Лурдес

Если как следует разобраться: то, что мы привычно называем общением, по сути – не более чем пинг-понг ассоциациями. Я говорю Москва, а Вы мне свою ассоциацию на последнюю букву «а» – Астрахань. Я на «нь» – Нижний Новгород. Теперь Вы давайте на «д».

Чуточку внимания – и ассоциация отыщется на любую букву. Поэтому пинг-понг можно продолжать столько, сколько нужно – при этом без особых усилий.

Проблемы начинаются, когда собеседники ленятся искать ассоциации, или же попросту друг друга не слушают. Тогда на «д» вам выдают Воркуту. А Вы на «а» – Джамбул. Это уже не общение.

* * *

– Откуда, простите? Из Перу?

– Из Перу.

Подумать только – из Перу. Перуанка, стало быть. По законам жанра мне теперь полагается что-нибудь про Перу выдать. Индейцы? Ацтеки, Майя? Или это в Мексике? Перу, Перу… Даже столицу не назову. Совсем ничего. Полный ноль – никаких ассоциаций. Удивительно. А я-то думал, что у меня на всё уже карточки есть. Быстро пробежал по Южной Америке:

Мексика: буритос, фахитос, мохитос.

Чили: Марсело Риос, виноград, Пиночет.

Аргентина: Марадона, танго, Наталья Орейро.

Бразилия: пропускаем, слишком просто.

Уругвай: Суарез.

Парагвай: Чилаверт.

Венесуэла: Чавез.

Эквадор: бананы.

Колумбия: кокосы.

Эквадор: экватор.

Панама: панама.

Перу – ???

На Перу карточки не было. Надо будет завести.

– В Перу на испанском говорят?

– Si. Вы по-испански говорите?

– Я только две фразы знаю: «Que hora es?» и «Donde esta el zapateria?»

Она засмеялась:

– Отличное произношение!

– Gracias!

Разговор пошёл. Предчувствие не подвело: она оказалась очень интересным собеседником и удивительным рассказчиком. Я слушал её, открыв рот. Про то, как в семнадцать лет она сбежала от родителей из Перу в Чехословакию, не зная ни слова, ни по-чешски, ни по-словацки, ни даже по-английски. Про то, как кубинские авиалинии (чего только в этой жизни нет) умудрились потерять её багаж – два огромных чемодана, в которых было упаковано всё её имущество. (Багаж отыскался только через несколько лет, почему-то в Берлине.) Рассказала, как спустя восемь лет уехала из Словакии в Венесуэлу и как пряталась с отцом от повстанцев во время военного переворота. Про поиски еды в Москве времён перестройки, про то, как на транссибирском экспрессе ехала в Пекин. И много чего ещё.