Читаем Прогрессоры полностью

— О, Ник, — говорит Ар-Нель весело, — мир окончательно пробудился от сна, на душе — весенняя радость, и всё тело наполняет предчувствие дальней дороги, не так ли?

— Знаешь, что, сердечный друг, — говорю я, — хоть я и отношусь с благоговением к твоим дипломатическим талантам, всё равно это путешествие кажется мне авантюрой. Рискованной авантюрой.

Ар-Нель победительно смеётся, смахивает с кончиков пальцев воображаемые капли.

— Ах, Ник, меня ведёт Судьба, меня ведёт История, меня ведёт любопытство, неутолимое, как истинная страсть! А Господину Второму Л-Та неймётся потому, что хочется вписать имя в Звёздные Скрижали и доказать, наконец, всему свету, что именно он — Истинный Брат Государыни!

Юу фыркает.

— Вы не можете сказать ни единого слова, не воткнув в него иглу, Глубокоуважаемый Господин Ча! Иглы растут у вас прямо во рту или появляются откуда-нибудь изнутри?!

— Из глубины моей бездонной души, — заявляет Ча самодовольно. — Мой щедрый подарок существам, чей меч, увы, заточен лучше языка.

— Ничего себе! — возмущается Юу. — Как бы вам не зарезаться собственным языком, Ча! Будьте осторожны с таким острым предметом во рту — а мне хватит и клинка, я считаю.

— Мой дорогой Второй Л-Та, — говорит Ар-Нель невыносимо покровительственно, — я полагаю, что пути Судьбы неисповедимы. Каждый человек по воле завистливого рока может лишиться свободы, оружия, друзей, родины, Небеса знают, чего ещё — но его отточенного разума не отнимет никто.

— О, ваш разум — грозное оружие, — ворчит Юу. — А к чему, позвольте спросить, вам веер на улице в начале четвертой луны? Вам душно, когда другим холодно, Ча? Или вы прикрываете веером ваше жало, как придворные дамы?

— Вы делаете успехи, милый друг, — кротко отвечает Ар-Нель. — Наши беседы идут вам на пользу — вы волей-неволей учитесь придавать речам смысл и наблюдать за людьми. В награду за это я сообщу вам… тайну, — и расширив глаза, добавляет утрированно-значительно. — Веер этот — очень важная вещь. Я намерен подарить его Львёнку Анну.

Юу пытается сдержать смех — и прыскает, как мальчишка.

— Он уже написал вам письмо с Официальным Вызовом на поединок?

— Нет, — отвечает Ча невозмутимо. — Но — как знать, друг мой, как знать…

Анну подходит к нам как раз на этих словах.

— Что — знать, Ар-Нель? — спрашивает он.

— Возьмёшь ли ты у меня веер, мой драгоценный, — говорит Ар-Нель как ни в чём не бывало. — В память о последнем дне в Тай-Е. Ты теперь можешь прочесть стихи, которыми я его надписал.

Анну берёт веер из его рук, неловко раскрывает.

— Суха-я ветвь рас-цвела… от теп-ла твоих рук… Пес-ки напоим во-дой… Постро-им… лест-ницу в Небо… — читает он тихо, ещё по слогам, но уже довольно связно. И поднимает взгляд от веера на лицо Ар-Неля. — Ты, Ар-Нель, ты снова меня дразнишь.

Ар-Нель качает головой.

— Нет. Мы завтра уезжаем — я хочу, чтобы у тебя что-нибудь осталось на память о Тай-Е.

Анну пытается скопировать надменно-снисходительный тон Ча:

— Вот это? Тряпочка эта? Я бы тебе меч отдал…

Ар-Нель ожидаемо хватается за слово:

— Отдай.

Анну тянет свой гнутый тяжёлый клинок из ножен. У Юу приоткрывается рот от безмерного удивления:

— Ох! Южанин, ты вправду ему меч отдашь?! Свой?!

Анну ухмыляется.

— Не просто так. В обмен. На это, — и показывает на церемониальный меч Ар-Неля, с рубиновоглазой собачьей головкой на эфесе — Сторожевым Псом Государя.

Юу смеётся.

— Вас, наконец-то, поймали за ваш отточенный язык, Ча! Отдадите меч Вассала? Дело-то пахнет государственной изменой!

Ар-Нель безмятежно улыбается, обнажает клинок — по безупречному лезвию вытравлены веточки цветущей акации — и протягивает его Анну на раскрытых ладонях.

Миг оба держат в руках чужое оружие. И вдруг Анну гладит лезвие северного меча ладонью, с силой нажав — капает кровь.

— Будем меняться снова, Ар-Нель? Этот меч — он мой кровный брат.

Юу поражён пуще прежнего. Ар-Нель с мечтательной миной режет левую ладонь южным клинком, размазывая кровь по лезвию.

— Клянусь Небесами, Анну, это было прекрасно, — говорит он оттаявшим тоном, возвращая оружие владельцу. — Ты поэт, друг мой.

Анну касается лезвия губами, то ли целуя, то ли слизывая кровь Ар-Неля.

— Теперь я не смогу тебя убить, — говорит он с комичной печалью. — Это железо — оно твой родственник теперь.

— Оставь, Анну, — смеётся Ар-Нель. — Моей крови «это железо» уже пробовало, — и как всегда конфузит Анну парадоксальным ходом мыслей.

— Видит Небо, тошно смотреть! — презрительно говорит Юу и морщит нос. — Все эти дикие красоты оттягивают момент истины — а момент истины в том, что кому-то придётся проиграть. На этом мир стоит, Уважаемые Господа, вам не удастся обмануть богов.

Анну хмурится. Ар-Нель останавливает его взглядом — между ними установилось почти телепатическое взаимопонимание.

— Мой дорогой Второй Л-Та, — говорит Ар-Нель, — мы с Львёнком — люди долга, вассалы своих господ. Над нами — прирождённая предопределённость, которая велит запирать чувства в душе. Перед нами лежит бесконечная дорога… возможно, когда-нибудь… в конце пути… Но сейчас мы не можем позволить себе давать волю страстям.