Радик попытался помешать мне, но я увернулась от него. Не думая ни о чем, я стала лупить Марата кулаками в спину. Он отпустил волосы Оксаны и повернулся ко мне. Я увидела его подернутые кровавым блеском глаза, его желтые зубы, оскаленные, как у пса. Я почувствовала противный запах, исходивший из его рта. Я увидела, как поднялась его рука, но я не отступила.

Потом они начали меня бить – Марат и Радик. Боли я не чувствовала. Я вспоминала про свою звезду Альта-ир. Я доберусь до нее, мне надо только выбраться из тела, оставив его здесь, на Земле. Я больше не нуждаюсь в теле. От него одни унижения, но и умереть сейчас я не могу, иначе эти звери примутся за маленькую девочку Оксану. Она была еще ребенком. Слабым, беззащитным ребенком.

– Ну, теперь хватит, – сказал Марат и сплюнул на меня. Радик последовал его примеру.

– Танька, крыса вонючая! Унеси ее, – зарычал Марат, пнул меня последний раз и ушел. – А ты, срань, поблагодари ее, что тебя не угрохал, – бросил он через плечо Оксане, перед тем как войти в дом.

Ко мне подошла Татьяна и попробовала поднять. Я закашляла кровью. Ноги меня не слушались, я встала на колени и заплакала. Слезы смешивались с дождем и кровью.

– Зачем ты это сделала? – упрекнула меня Татьяна.

– Они же хотели избить ее, – удалось мне выдавить между всхлипываниями.

– А вместо нее они избили тебя. Это что – лучше?

– Она же совсем ребенок, – простонала я. – Понимаешь, ребенок.

– Тебе все равно не спасти ее от битья.

– Я знаю. Но сегодня это удалось.

Опираясь на руку Татьяны, я побрела к бане. Оксана мне не помогала. Она стояла у ворот как вкопанная.

– Наташ, они бы могли тебя убить…

– Ну и что? Я бы избавилась от всего этого.

– Дурочка ты, жить все равно лучше, – вздохнула Татьяна.

В бане она положила меня, как обычно, на матрас и накрыла пледом.

– Достань из холодильника водки, – приказала она Оксане, которая тоже вошла.

Оксана сделала, как ей сказали, и протянула мне большой стакан водки. Я застонала. Пить водку не хотелось.

– За что они ее избили? – спросила Оксана.

– В противном случае они избили бы тебя, – сказала Татьяна. – Она защитила тебя.

– А меня за что бить?

– Чтобы ты перестала задавать глупые вопросы и делала то, что тебе скажут.

– И что же это?

– Ты станешь проституткой, как и мы, – мрачно ответила Татьяна.

– А если я откажусь?

– Ты же видела, что они сделали с Наташей.

В комнате повисла тишина. Я лежала на матрасе и едва могла дышать от боли, теперь она вцепилась в меня мертвой хваткой. Я понимала, что творилось в голове Оксаны. Конечно, она думала о том, есть ли какой-нибудь выход. Самое ужасное состояло в том, что выхода не было. Дальше будет хуже. Скоро появится эта троица – Марат, Радик и Леандр. Они изнасилуют ее по очереди или сразу втроем, а нас вынудят смотреть на это.

Я ошиблась только в одном – кроме наших тюремщиков пришли еще трое. Младшему было сорок, а старшему, вероятно, под шестьдесят. Они были уже пьяными, но с собой притащили спиртное.

– Где тут наша молодая п…? – радостно потер руки Марат. – Хиляй сюда, покажись дяденьке.

– Ни хрена себе, она действительно смачная девка, – сказал старший.

– Я же обещал, – ответил Марат.

– Фирма гарантирует качество, – заржал Радик.

– А мальчиков у вас не водится? – поинтересовался один из них.

– Закажешь, достанем к следующему разу.

– Было бы неплохо…

Меня чуть не вырвало от всего этого.

Оргия продолжалась до полуночи. Оксана плакала и кричала, но этим только больше распаляла насильников. Они ржали, как лошади, и трахали, трахали, трахали… Я тихо плакала в своем углу, лежа на матрасе. Помочь девочке я ничем не могла. Да у меня и не было сил.

В тот вечер были еще клиенты. Их обслуживала Татьяна. Меня не трогали, хотя это было слабым утешением. Я чувствовала себя виноватой в том, что не смогла спасти Оксану.

Глава одиннадцатая

Когда все ушли, я встала с матраса и уселась в кресло рядом с Татьяной. Она сидела молча и курила. Оксана лежала и едва дышала. Татьяна посмотрела на меня и сказала:

– Может, нам помыть ее?

– Это было бы хорошо, – ответила я, вспомнив, как подруги по несчастью мыли меня после первой ночи.

– Ты в силах помочь? – спросила Татьяна.

– Конечно.

Вдвоем мы осторожно подняли Оксану с матраса и потащили в сауну. Она была совсем безжизненной. В сауне мы положили ее на нижнюю полку и начали намыливать. Потом Таня полила ее теплой водой, и мы намыливали ее снова.

Мы ухаживали за Оксаной всю ночь. Сначала она ни на что не реагировала, только время от времени стонала. Глаза ее были открыты, но абсолютно ничего не выражали. Ей было бы лучше, если бы она поплакала или покричала, но она лежала как мертвая. Мы не могли утешить ее, сказать, что скоро все пройдет, как обычно говорят больным. Ничего не пройдет…

Вымыв Оксану, мы завернули ее в простыню и положили на матрас рядом с моим.

Спать я не могла, Татьяна тоже. Мы сидели в креслах, положив ноги на стол, и пили водку. Боль на время отступила – помогли таблетки, которые дала мне Татьяна. В сочетании с водкой они сотворили чудо. Таня курила гашиш.