Читаем Пробуждение полностью

– Она все время хочет казаться сдержанной, даже безучастной. И в этот раз она сделала вид, что это ее касается опосредованно, но, когда я развернулся, чтобы покинуть ее, она, рыдая, бросилась мне на шею и сказала, что любит тебя и все это время думала о тебе, но никогда не могла позволить себе признаться в этом, потому что ты женат. Я ей оставил свой телефон и строго-настрого запретил ей звонить на него со своего сотового либо домашнего. Через месяца два она приехала по турпутевке и позвонила мне из отеля. После чего я отвез ее к тебе. Она долго плакала, сидя у твоей кровати. Спустя пару часов она попрощалась и сказала, что лучше бы она не знала ничего о тебе, что ее сердце вот-вот разорвется, что два месяца не находила себе покоя, что у нее есть молодой человек, который зовет ее замуж, что она хочет детей и не знает, как ей теперь быть. Мне кажется, с ней была истерика. Прощаясь, она попросила сообщить ей, если будут какие-либо изменения в твоем состоянии, в лучшую или худшую сторону. С тех пор я с ней не связывался, и я ничего не знаю о ее судьбе.

– Спасибо, дружище!

– За что?

– За все. Не забудь про меня завтра. Мой сын что-нибудь знает обо мне?

– Мы никогда с Дашей не говорили о тебе. Считали, что так будет лучше для ребенка. Я думаю, когда ты встанешь окончательно на ноги, этот момент созреет.

– До завтра, – попрощался Максим, чувствуя, что на него сегодня свалилось очень многое, что ему необходимо осмыслить и прочувствовать.

***

– Что с Вами, Максим Павлович? – с определенной долей тревоги спросила Катя, войдя в палату и заметив, что Максим никак не отреагировал на ее появление, неподвижно продолжая глядеть в условную точку на потолке. – Что с Вами, Максим Павлович? – повторила вопрос Щебетунья, не дождавшись никакой реакции на заданный вопрос.

– Знаете, Катя, иногда я думаю о том, что моя жизнь – это не некий продукт моих последовательных усилий и реализованных планов, а какая-то написанная кем-то свыше программа, которую я выполняю, и иногда бросаю взгляд как бы со стороны на свой путь и думаю: «Неужели это все происходит со мной? Почему именно со мной? Неужели нельзя было, придя домой со смены, потрепать за кудри шалуна-сынишку, обнять красавицу-жену и выпить спокойно душистого пива, глядя какое-нибудь глупое реалити-шоу?».

Не поняв причины столь странного состояния Максима, Катя быстро захлопала глазами, но, быстро выйдя из ступора, произнесла:

– Сегодня Ваша традиционная индейка, Максим Павлович, – и, немного подумав, добавила: – Вы не кручиньтесь, Максим Павлович: двух одинаковых жизней не бывает. Каждому свое.

Как бы ни был банален комментарий Кати к фабуле, произнесенной Максимом, он все-таки принес некоторое облегчение Максиму.

Вскоре появился Дмитрий, как и обещал, в указанный срок.

– Документы готовы, старик! – пальнул с порога Дима. – Как только ты почувствуешь себя лучше, мы можем выдвигаться.

– Я готов. Во всяком случае, несколько часов, для того чтобы преодолеть границу, я смогу продержаться.

– Но, Максим Павлович, разве доктор разрешит Вам покинуть госпиталь? – Екатерина недовольно сложила губки бантиком, ненароком услышав разговор мужчин.

– Пожалуй, доктор никогда не был обижен нами, Катя, – парировал Дмитрий. – Но всему когда-нибудь приходит конец. Не волнуйтесь, Катенька, Вы тоже в обиде не останетесь. Мы очень ценим проделанную Вами работу.

Екатерина уныло повесила голову, не найдя подходящих аргументов против позиции Дмитрия, да и не в ее полномочиях было решать этот вопрос.

Уже к вечеру того же дня друзья поднимались на лифте в деловом центре, где располагался офис компании «Asgard». Максим как будто привычно нажал кнопку пятнадцатого этажа и, выйдя из лифта, пошел направо знакомым маршрутом, оставив позади Диму, с любопытством наблюдавшего за перемещениями друга. Войдя в просторный зал, Максим продефилировал мимо безупречно одетых секретарш, очкариков-операционистов, беловоротничковых менеджеров и прочего офисного планктона и, пройдя в уже знакомый кабинет, устало погрузился в кресло рядом с обалдевшим от его появления Стасом.

– Как новенький! – с восторгом констатировал Стас.

– Ты мне льстишь, дружище, – чуть отдышавшись, ответил Максим.

Дима, едва успев плюхнуться в кресло, восторженно воскликнул:

– Макс, я наблюдал за тобой. Ты сам нажал кнопку этажа и прошел именно в эту дверь, хотя на этаже их еще несколько десятков. Такое ощущение, что ты здесь уже бывал.

– Можно и, так сказать. Как-нибудь на досуге я поведаю вам о том, что я не валялся бревном, как принято считать между вами. Я думаю, вам интересно будет узнать, что за той чертой, где я побывал, ваши миллиарды будут не нужны. Поэтому распорядиться ими нужно так, чтобы не было мучительно больно за бездарно прожитые годы, – с места в карьер начал Максим. – Предлагаю обсудить конкретные планы, если таковые имеются.

Дима со Стасом удивленно переглянулись, явно не ожидая такой прыти от товарища. Стас покрутил лазерную указку в руках, что-то обдумывая при этом, и, подойдя к большому экрану, попросил Дмитрия включить проектор.