– Да. Душа теряет стимулы к развитию. Из этого мира прямой путь в мир Прави – мир богов, но мало кто проходит в эту дверь. Обстановка, знаешь ли, разлагает. Как бы парадоксально это ни звучало.

– Значит, зло несет свою полезную функцию?

– Вот ты и сам ответил на вопрос, к которому многие идут долгие жизни. Поэтому боги допускают его, потому что конечным продуктом является качество души. Поэтому черные и светлые леги не истребляют друг друга на поле брани, так как понимают, что они лишь функция Божественного проявления, имеющая целью эволюцию души. Светлые и темные духи делятся на таковых лишь по причине взращенных качеств своей души, но всегда понимают, что они всего лишь фигуры на шахматной доске Бога. Но понимают не все. Далеко не все. Многие верят в конечную победу добра или зла, идеализируя эти приводные механизмы прогресса. А главная задача сводится к тому, чтобы душа в своей свободе самоопределения научилась искать путь к Богу, отделяя зерна от плевел, хорошее от плохого.

– Ты учишь меня терпимее относиться к злу?

– Да нет. Зло всегда нетерпимо. Я хочу, чтобы ты понял, что путь к Богу – это лабиринт, а зло – тупиковый путь. Ошибка. Мы даем человеку правильные ориентиры, а торговцы сбивают человека с пути ложными. Я хочу, чтобы ты смотрел на суть вещей и человеческое устройство многослойно, а не поверхностно.

– Не знаю, что ты еще хотел мне сказать, но все, что я хотел услышать, я услышал.

– Большинство духов быстро прикипает к этому миру и не стремится так быстро обратно. Рождение и смерть в физическом мире сходны со сном и бодрствованием. И та, и другая функции, исчерпываясь, переходят в противоположную.

– У меня счеты на Земле, – ответил Максим, зло сверкнув глазами. И не только…

Дедята крякнул, не ответив на эмоциональный выпад выпускника. Мотивы Максима лежали на поверхности и не противоречили планам Жреца.

– Советую тебе немного отдохнуть. Нас ждет нелегкое путешествие.

Максим вскочил на ноги и, промчавшись несколько кругов вокруг Дедяты, словно игривый щенок за теннисным мячиком, помчался в свои покои. Прошло около тридцати пяти градусов солнечного круголета, прежде чем Максим появился в покоях Жреца. Взглянув на Максима, тот сразу понял, что поспать отроку толком не удалось.

– Как я погляжу, восстановиться толком не получилось? – сурово спросил Жрец.

– Уснешь тут, пожалуй… Но у меня все же получилось поспать недолго.

Взглянув на заходящее за цветастые облака солнце, Жрец назидательно произнес:

– На Земле сейчас светает. Слушай всегда меня. Ни во что не влезай и постарайся оставаться безучастным, эмоционально ни на что не реагируя. Понял?

– Понял, – с готовностью ответил Максим. Дедята, с сомнением поглядев на Максима, нервно выдохнул и добавил:

– Тогда в путь.

Глава 34. Явь

Дедята устремился вдаль, и Максим, не мешкая, последовал за ним. Не успели они покинуть пределы города, как тут же им открылся следующий город, а затем – еще. Города пребывали в такой же упоительной красоте и свежести, к которой уже успел привыкнуть глаз Максима. Затем взору открылось безбрежное море. Перекатывая ярко-зеленые волны и брызгая пеной, оно казалось живым организмом.

– Так и есть, – прочел мысли спутника Дедята. – Ты уже успел заметить, что сходство с Мирград-Землей, к которой ты привык в физической жизни, значительное. Этот мир просто менее плотный, вибрирует на другой частоте и подчиняется другим законам.

– Напоминает поездку за рубеж: все вроде по-другому, но в целом такая же жизнь, – философски заметил Максим.

– Врат междумирья всего семь. Самые удобные для нашего похода находятся в Альпах. Существует еще несколько десятков разломов и червоточин, но они являются секретом для каждого исследователя плотных слоев жизни.

Впереди показались абсолютно лишенные какой-либо растительности горы. Дедята указал рукой на грот в скале и устремился к нему. Вслед за Дедятой Максим нащупал под ногами твердь и огляделся вокруг. Время, проведенное в этом мире, опровергло его первоначальное мнение о том, что дух ничего не чувствует, так как не имеет тела. Так же, как маленький ребенок в начале жизни плохо видит и слышит, не различает запахи и тактильные ощущения, – так и в этом мире ощущение его через соприкосновение полем приходит не сразу, но достаточно быстро и развивается с каждым днем пребывания здесь. Максимально развитым оно бывает у ангелов, но до них еще надо дорасти и прожить немало жизней. Максим посмотрел вниз. В шаге от его ног заканчивалось крошечное плато, переходящее в вертикальный обрыв.

– Как много все же в тебе еще человеческого. Только человек обернет свой взор на леденящую душу пропасть, по привычке страха перед нею, хотя уже давно находится на крыле. Прошу, – Дедята театрально распростер руки.

Максим прошел в темноту грота и уже через пару шагов увидел свет, который, по мере продвижения к нему, усиливался и открыл свои каменные своды перед сталкерами.

– Теперь, зная это место воочию, ты сможешь попасть сюда мгновенно, только представив его в своем воображении, – раздался голос Дедяты немного позади.