Читаем Пробуждение полностью

Эдна уехала с щемящей тоской и болью в душе. Она унесла с собой звук голосов сыновей и прикосновение их щечек. Всю дорогу домой мальчики оставались с ней, как воспоминание о прекрасной песне. Но когда Эдна вернулась в город, песня в ее душе умолкла. Она снова осталась одна.

Бывало иногда, что, когда Эдна заходила к мадемуазель Рейц, маленькая пианистка отсутствовала — она давала уроки или делала необходимые покупки для дома. Ключ она всегда оставляла в потайном месте рядом с входом, которое Эдне было известно. Если мадемуазель Рейц не было, Эдна обычно ждала ее возвращения.

Как-то днем Эдна постучала в дверь мадемуазель Рейц и не услышала ответа. Поэтому она, как обычно, отперла дверь и нашла квартиру, как и ожидала, пустой. Ее день был заполнен множеством всяких дел, и именно за отдыхом, за покоем в укромном уголке и за возможностью поговорить о Роберте Эдна устремилась к своей подруге.

Все утро Эдна работала над своим холстом — портретом молодого итальянца, — завершая работу без модели, но ей пришлось много раз прерываться: прислуга постоянно отвлекала ее по разным мелочам.

Приплелась миссис Ратиньоль, сумев избежать слишком оживленных улиц, как она сказала. Адель жаловалась, что Эдна последнее время совсем забыла ее. Кроме того, она была снедаема любопытством увидеть маленький домик. Адель хотела все услышать и об обеде. Мистер Ратиньоль ушел так рано. Что произошло, после того как он покинул дом Эдны? Груши и виноград, которые Эдна отправила ей, были СТРАШНО ВКУСНЫЕ. Хотя у нее совсем нет аппетита, фрукты доставили ей удовольствие. Где, Христа ради, она собирается разместить в этом маленьком домике мистера Понтелье? А мальчиков? И наконец, Адель заставила Эдну пообещать, что та будет с ней в час испытаний.

— В любой момент, в любое время дня и ночи, дорогая, — уверила подругу Эдна.

Перед тем как уйти, Адель сказала:

— Ты в каком-то смысле ведешь себя как ребенок, Эдна. Ты действуешь без малейшего размышления, а это необходимо в жизни. Вот почему я хочу сказать, что ты не должна возражать, когда я советую тебе быть осторожнее, пока ты живешь тут одна. Почему бы тебе не взять кого-нибудь к себе? Мадемуазель Рейц не сможет пожить с тобой?

— Нет, она не захочет, и я бы не хотела, чтобы она постоянно была со мной.

— Видишь ли, дело в том, что — ты знаешь, сколько злобы в мире! — кто-то из знакомых мне говорил, что у тебя бывает Алси Аробин. Это, конечно, не имело бы никакого значения, если бы не его ужасная репутация. Муж говорил мне, что одних только знаков внимания с его стороны достаточно, чтобы запятнать доброе имя любой женщины.

— А что, он уже хвастается успехами? — равнодушно поинтересовалась Эдна, щурясь на картину.

— Нет, я не думаю. Я верю, что Аробин — приличный человек, если уж на то пошло. Но его характер слишком хорошо известен среди мужчин. Я не смогу снова прийти сюда увидеться с тобой, сегодня это было очень неосмотрительно с моей стороны.

— Осторожно, ступенька! — закричала Эдна.

— Не забывай меня, — заклинала миссис Ратиньоль, — и не возражай против того, что я сказала об Аробине и о том, чтобы с тобой кто-нибудь всегда оставался.

— Ну конечно же я не возражаю, — засмеялась Эдна. — Можешь говорить мне все, что тебе захочется.

Подруги поцеловались на прощание. Миссис Ратиньоль было недалеко идти, и Эдна постояла некоторое время на крыльце, провожая взглядом ее удаляющуюся фигуру.

В середине дня явились миссис Мерримен и миссис Хайкэмп — «с визитом вежливости». По мнению Эдны, они могли бы обойтись без формальностей. Они также зашли, чтобы пригласить ее к миссис Мерримен, где будут играть в vingt-et-un[41]. Ее просили прийти пораньше, к обеду, а мистер Мерримен или мистер Аробин проводят ее домой. Эдна приняла приглашение без особого воодушевления. Она временами испытывала усталость от миссис Хайкэмп или миссис Мерримен. Позже, во второй половине дня, она сбежала к мадемуазель Рейц и долго ждала ее в одиночестве, ощущая, как в атмосфере этой убогой непритязательной комнаты ею овладевает покой.

Эдна сидела у окна, из которого открывался вид на крыши домов и — далее — на реку. На подоконнике стояло множество горшков с цветами, и Эдна стала обрывать засохшие листочки с герани. День был теплым, с реки дул легкий приятный ветерок. Эдна сняла шляпу и положила ее на рояль, потом продолжила обрывать листочки и с помощью шпильки стала рыхлить землю вокруг растений. В какой-то момент ей показалось, что она слышит шаги мадемуазель Рейц, но это оказалась девочка-негритянка, которая принесла небольшой пакет из прачечной. Девочка положила пакет в соседней комнате и удалилась.

Эдна села за рояль и начала тихонько наигрывать — перед ней оказались ноты. Прошло полчаса. Время от времени до Эдны доносились звуки из холла — там входили и выходили люди. Она с растущим интересом продолжала разбирать арию, когда вновь раздался стук в дверь. Эдна задалась вопросом, что люди делают, если обнаруживают, что дверь в комнату заперта.

— Войдите, — откликнулась она, поворачиваясь к двери.