Читаем Призраки в Берлине полностью

От этого мощного взрыва обрушились внешние стены ближайших домов, а улица была залита огнём. Кафе, в котором туристы только что пили эрзац-кофе, больше не существовало. Второй раз за этот тур Колесов оказался с группой в так называемой «проблемной» зоне. Своей группы он больше не наблюдал. В том месте, где она располагалась минуту назад, была груда дымящихся кирпичей, высотой с двухэтажный дом. Сам Колесов вновь видел всё, как бы, со стороны, словно его душа отлетела от тела и безучастно наблюдала за происходящим с ним.

«Погибнуть они не могли, – подумал Алексей. В худшем случае они просто будут выброшены из этой реальности обратно в Москву».

И словно первых двух разрывов было недостаточно, над площадью объёмно бухнул третий взрыв. 100 килограмм тротила, которые штурмовая группа заложила под опоры дома, сделали своё дело: удерживаемое немцами здание осыпалось как карточный домик, надёжно погребя под грудой камней своих защитников. С момента приказа о штурме прошло ровно 20 минут, и командир полка выбежал на площадь, чтобы доложить об этом генералу. Но на площади он увидел лишь оторванную башню штабной «тридцать четвёртки».

Чтобы не мешать проходу техники, остатки сгоревшего танка оттащили на площадь, и через несколько минут безлюдный прежде перекрёсток уже заполнился колоннами наступающей бронетехники и автотранспорта.

Колесов сидел на развалинах дома и не знал, что ему дальше делать. И, вдруг, он услышал обращённый в его сторону знакомый голос:

– Колесов, ёпт-вашу-мать, где твоя группа?

Это был Талль, его начальник и руководитель агентства, собственной персоной. Должно быть, он пожаловал в Берлин с инспекцией. И, как назло, в самый неподходящий момент. Облачённый зачем-то в американскую военную форму, Талль молодцевато выпрыгнул из открытого Виллиса (во всём он обожал театральность).

– Здесь, – указывая на гору кирпичей, ответил Колесов.

– А какого хера ты их сюда завёл?

– Эдгар Вильгельмыч, рано или поздно это должно было случиться. Я же говорил, что 30 апреля ещё очень опасный день для прогулок по Берлину.

– Это не тебе решать. Где Настя?

– Не знаю.

– Я тебя отстраняю от тура. Группу поведёт другой гид.

– Так группу восстановят? Каким образом?

– Тебя это не должно волновать. Мои ребята над этим уже работают.

– Так я могу возвращаться обратно, на аэродром в Штраусберг?

– Нет. Ты мне ещё понадобишься.

Таль вернулся за руль своего Виллиса, и Колесов только теперь заметил двух молчаливых пассажиров на заднем сидении его джипа.

– Сейчас я отвезу гостей в ресторан «Адлон». Это недалеко отсюда, на Унтер ден Линден. Найдёшь, короче. Ты должен быть там к 12 часам дня. Надо будет провести индивидуальный тур. Понял?

– Понял.

Джип Талля сорвался с места и двинулся в сторону Потсдамерплатц. Проводив взглядом отбывающего шефа, Колесов заметил на другой стороне улице уже «восстановленную» группу с Настей и новым гидом. Все были как новые. Ну и отличненько. Они грузились в трофейный немецкий автобус, который должен был, наконец-то, доставить их к кульминационной точке всего тура – к Рейхстагу.

Такой великий для страны и такой ущербный для Колесова день, казалось, никогда не кончится.  В Берлине не наступил ещё полдень, а по ощущению Алексея большая часть дня уже прошла. Время как-то ощутимо зависало и подтормаживало.

Легко сказать – добраться до Унтер ден Линден… Ставшая визитной карточкой Берлина, липовая аллея находилась в нескольких сотнях метров от парка Тиргартен – эпицентра боевых действий. После того, что случилось с туристической группой, Колесов боялся вот так же исчезнуть под обломками. Кто и как его в этом случае «восстановит»? Идти в обход тоже было бессмысленно. Правительственный квартал атакующие части Жукова сжимали со всех сторон, и бои шли по кругу. Сверившись ещё раз со своей рабочей довоенной картой Берлина, Алексей решил двигаться по Вильгельмштрассе и, не доходя Тиргартена, уклониться вправо и по параллельным улицам обойти опасные участки. Проложенный им маршрут должен был вывести его к зданию бывшего советского посольства на Унтер ден Линден, от которого затем надо было повернуть налево и дойти до первого перекрёстка, на углу которого и должен стоять огромный корпус отеля «Адлон».

Впервые за всё время работы гидом Колесов почувствовал, что предоставлен сам себе и свободен в своих действиях. Не надо больше никого сопровождать, спешить, опаздывать, волноваться. Ему даже стало наплевать на Талля. Ну что он с ним сделает, если он не явиться в «Адлон» к двенадцати? Уволит? Да пошёл бы он на хрен!  Он вспомнил, какие бешеные деньги клиенты отваливают за этот тур и решил, напоследок, на полную катушку использовать своё служебное положение в личных целях.