Читаем Призрак Проститутки полностью

А если серьезно, то отпуском я доволен, счастлив, что уже дома, и спешу поведать вам об очередной ожесточенной схватке между Харви и Лэнсдейлом, происшедшей в начале августа, только на этот раз они поливали друг друга в письменной форме. Во время отпуска я не раз размышлял об этом эпизоде, который возник буквально из ничего, обрел весьма причудливые формы, а завершился классически.

Представьте себе очередное заседание Особой усиленной группы. На этот раз — в расширенном составе, то есть снова включая меня. Само собой, в наличии и ряд чисто бюрократических задниц — генерал Максуэлл Тэйлор, генерал Лемницер, Роберт Макнамара.

У меня роль, как обычно, без слов. Примостился со своими двумя чемоданчиками за спиной у шефа Уильяма Кинга Харви (он представляет на заседании Маккоуна) и сижу: Бобби Кеннеди отсутствует, поэтому разговор ползет ни шатко ни валко, а на повестке — «Мангуста». Настырного Бобби с его плеткой нет, и начальники мои отрабатывают дежурный номер. (На дворе август, и главная забота в этот послеобеденный час — не заснуть.) Столько уже слышано-переслышано рапортов по поводу достигнутого прогресса или наметившегося сдвига, но хоть бы словом кто обмолвился, когда же, черт возьми, мы доберемся если не до конца «Мангусты», то хотя бы до ее середины.

Харви, к примеру, кратко доложил об одной из наших диверсионных операций, которая увенчалась успехом. В самом начале августа кубинский сухогруз «Стритем-Хилл», перевозивший в Советский Союз 800 тысяч мешков сахара, был вынужден зайти в порт Сан-Хуан (Пуэрто-Рико) на текущий ремонт. Харви тихим голосом произнес ходячую среди кубинской разведки фразу: «Черт его знает, каким таким образом кубинцам в движок песок залетает», но аудитория в этот предвечерний час уже клевала носом, и мало кто одарил Харви улыбкой. Во время вынужденного захода нанятые нами пуэрториканцы пропитали весь груз «битрексом» — неядовитым реагентом с «весьма удачным», по словам Харви, названием[196], «поскольку он делает сахар горьким. Короче, русские получат 800 тысяч мешков горького сахара».

Тут Лэнсдейл явно просчитался, спросив:

«А как же наши люди сумели подсыпать битрекс в каждый из восьмисот тысяч мешков?»

«Под словом „мешок“ в данном случае имеется в виду не тара, а мера объема, — терпеливо пояснил Харви. — Сахар перевозят в трюмах, навалом. Так что гарантия полная — десять тысяч тонн сахара пропитаны битрексом, то есть практически уничтожены».