Читаем Призрак Проститутки полностью

Были ли вы в Мэне в конце августа? Я взял двухнедельный отпуск до Дня труда[194]включительно — это был самый длительный у меня отпуск с весны 1960-го, когда я забрался на Катадин по последнему майскому снежку. На этот раз я совершил ошибку — отправился к матери в Саутгемптон (бесплатный пансион) и там чуть было не женился. (Шучу, дорогая, шучу.) Честно говоря, трудно сказать, кто там активнее за мной охотился — незамужние девицы, которым мать расписала мои достоинства, или ее более молодые замужние приятельницы, только я едва удержался, чтобы не придушить эту даму, ответственную за мое существование, поскольку отныне в Саутгемптоне нет, наверное, никого, кто бы не знал о моей принадлежности к управлению. Меня от этого тошнило, и, надо думать, стошнило бы, если бы эта осведомленность мешала им ублажать меня телесными утехами. Надо же, во всем мире нашего брата принято считать воплощением зла, коварными манипуляторами угнетенных народов и т. д. и т. п., но разве стаи летних бабочек не слетаются к нам, как пчелы на мед, разве не выстраиваются они, трепеща крылышками, в похотливую очередь, ища благосклонности самого захудалого из нас, а все потому, что — нет, вы слыхали, какой кошмар! — он ведь из ЦРУ. Две недели пролетели мгновенно, и мне ни разу не пришлось запускать руку ни в свой основной капитал, ни даже в проценты. Моя мамаша гораздо богаче, чем хочет казаться, и, как бы там ни было, когда-нибудь отпишет и мне кое-что, к тому же в моем распоряжении еще добрых десять лет, чтобы очаровать какую-нибудь среднего калибра богачку и жениться на ней. За эти две недели я мог бы без особого труда обручиться с кучей денег, будь у меня на то хотя бы минимальное желание, однако, к собственному удивлению, я обнаружил, что презираю большинство богатых людей. Все они, сделал я неожиданное (святая наивность!) открытие, запредельно нарцистичны. «Я и мои деньги» — вот и весь их внутренний мир. А ну, Альфа и Омега, выбирайте! Но и это еще не все! Самовлюбленные богачи лишены даже того, что отличает всех прочих нарциссов, — оригинальности, определенного шарма. Какая ирония! Я вроде бы защищаю Запад, а на самом деле отстаиваю интересы этих саутгемптонских толстосумов, снимающих пенки на Уолл-стрит. Похоже, мне крайне необходимо прослушать для освежения памяти курс о зловредности большевизма-материализма. Encore je blague[195].