Читаем Пристанище ведьм полностью

Ветер разносил ее голос по воздуху, смешивая с шумом толпы и звонкой музыкой, которая лилась из театров.

Я постепенно перешла на бег и мчалась по улицам не оглядываясь. Срезала углы и уворачивалась от прохожих, которые в ужасе сжимали свои украшения.

Когда я уже не сомневалась, что мне удалось оторваться, я остановилась и согнулась пополам, тяжело дыша. Теперь мне требовалось осмотреться и разработать план, даже если не очень подробный.

Сейчас я находилась где-то на окраине центра города, а отсюда был час до Колумбийского университета. Наступала ночь, и Оливер, скорее всего, уже в постели. По крайней мере, раньше он был не из тех, кто веселится и празднует почти до утра.

Метро было уже закрыто, но я могла поймать кеб. Рядом с театральным районом они встречались часто, буквально каждые пару минут.

Я села в экипаж и сняла с запястья изящный браслет Максин.

– Колумбийский университет, пожалуйста. Возьмете в качестве оплаты?

Глаза кучера округлились, когда он увидел браслет.

– Конечно, мэм. Сегодня без сопровождения?

– Ему стало дурно, и он ушел домой, – солгала я.

Кучер цокнул языком и завел мотор. Беседу он не начинал, и за это я была ему благодарна.

Всю дорогу я размышляла над тем, что все произошедшее означало. Если ведьмы стояли за убийствами с Шипсхед-Бей, требовалось выяснить, кто именно был в этом замешан. Только Хелен? Нет, наверняка миссис Выкоцки с ней заодно. Кто еще? Энн или Флоренс? Что насчет Максин? Она много времени проводила с Хелен. Неизвестно, чем они занимались.

Нет, об этом не хотелось даже думать.

Сейчас мне было особенно необходимо поговорить с братом и узнать правду, чтобы восстановить справедливость.

За время поездки я расцарапала кутикулы на пальцах до крови, а челюсть болела от того, как сильно я ее сжимала. В голове прозвучал голос брата: «Не спеши».

Экипаж остановился со звоном поводьев, и кучер кивнул мне на прощание:

– Будь осторожна, дочка.

Мне даже стало немного совестно, что я вовсе не намерена следовать его доброму совету.

Луна в темно-синем небе скрывалась за серыми облаками, и город за пределами театрального района казался заброшенным. Тишина давила на меня. В толпе я чувствовала себя комфортнее, чем на пустых широких бульварах, когда спрятаться совершенно негде.

Внушительные, покрытые плющом здания Колумбийского университета буквально шептали: «Фрэнсис Хеллоуэл, девушкам вроде тебя здесь не место».

Я уже бывала здесь однажды, при жизни Уильяма. Мы относили Оливеру подарок на Рождество. Уильям долго копил на книгу по спортивной статистике для своего лучшего друга. Мне казалось, что она должна быть ужасно скучная, но Оливер прижал ее к груди с выражением абсолютного счастья на лице.

Тот день был чудесным. Я очень обрадовалась, когда Уильям позвал меня с собой, потому что очень давно не видела Оливера. И сейчас прекрасно помнила, как шагала по этой же кирпичной дорожке, весело стуча каблуками. Тогда она лежала под снегом, а небо было ясным и голубым. Пять месяцев спустя умер мой брат. Одиннадцать месяцев спустя его сестра вернулась как грабитель.

Общежитие Оливера – грозное кирпичное здание в пятнадцать этажей – находилось возле парка Морнингсайд. Снаружи никого не было, но в окнах мерцал свет. Очевидно, студенты повторяли лекции после ужина, а кураторы факультета выискивали тех, кто нарушал правила.

Я обошла здание и остановилась у окна на первом этаже с граненым стеклом. Вроде бы как раз там была комната Оливера. В левом углу еще осталась трещина, которую я заметила в прошлый раз. Даже странно, что в таком достойном учебном заведении с этим ничего не сделали.

Я прижалась лицом к холодному стеклу и поднесла ладони к глазам, чтобы лучше видеть. Стекло было мутным от мороза и времени. Я словно смотрела в дно бутылки из-под лимонада.

В комнате было темно, не считая слабо мерцающей лампы. Я не слышала ни шума, ни шороха. И молилась про себя, что Оливер спит.

Собравшись с духом, я прошептала:

– Briseadh.

Щеколда послушно отодвинулась с тихим щелчком.

Я медленно подняла скрипучее окно. Черт бы побрал эту старую школу и ржавые петли на окнах!

В комнате стояла тишина. Что делать, если он еще не вернулся? Спрятаться и ждать? А если он там, но не спит? Спокойно поздороваться, будто нет ничего странного в том, что я вошла через окно?

Времени на раздумья не было. Я подобрала тяжелую, вышитую бисером юбку и забралась на подоконник.

По маленькой комнате плясали тени от одинокой лампы. А на кровати в ночной рубашке и с книгой в руках сидел ошарашенный Оливер Кэллахан.

– Привет, – сказал он, как будто не зная, что вообще сказать.

Правда, секунду спустя он опомнился и улыбнулся. Вероятно, его все-таки позабавила ситуация: как я в роскошном платье и диадеме проникла в мужское общежитие в поздний час.

– Сегодня уже во второй раз меня удивляешь, – добавил он.

– Привет, – ответила я как ни в чем не бывало.

С минуту мы смотрели друг на друга. Оливер воспринял все довольно спокойно. Он растерянно шлепнул губами, а потом спросил:

– Чему обязан таким приятным визитом?