Читаем Пристанище ведьм полностью

– Что? Мне не послышалось?

Финн покачал головой. Выглядел он бледным.

– Это едва ли не самое жуткое из всего, что мне довелось повидать в клубе «Командор».

– Думаешь, это как-то связано с жертвами с Шипсхед-Бей? – спросила я.

А сама подумала, что теперь, под строгим надзором миссис Выкоцки, у меня вряд ли получится провести ритуал воскрешения. Неужели все мои старания пропадут зря?

Мои размышления прервал тихий голос Финна:

– Наверное, было бы глупо не брать это в расчет.

Я поежилась.

– Что говорят остальные?

– Босс сказал Хиггинсу обратиться к нашим контактам в полиции. Они обещали изучить вопрос.

– Думаешь, они серьезно к этому отнесутся?

Я знала, что нельзя полагаться на полицию.

Финн взъерошил свои и без того лохматые волосы.

– Как знать?

Ветерок улегся, и все замерло в печальной тишине.

– Наверное, не стоило тебе об этом рассказывать. Теперь ты точно не придешь тренироваться к нам в клуб.

Финн явно пытался шутить, но голос его звучал напряженно.

– Ты ведь знаешь, что мне нельзя никуда выходить. Но отрубленного пальца недостаточно для того, чтобы меня отпугнуть.

– Ты хочешь остаться в «Колдостане»? Даже после того, как с вами поступили сегодня? – удивился Финн, и мне было неприятно, что он смотрит на меня как на безумную.

– Не то что хочу. Просто должна. Неизвестно, что миссис Выкоцки сделает с моей матерью и подругами, если я сбегу.

– Боссу отчаянно нужен человек с твоими способностями, и я был бы очень счастлив, если бы ты к нам присоединилась. Может, попросить его о более заманчивом предложении? Наверное, он мог бы устроить так, чтобы твою мать выпустили из лечебницы. У него достаточно связей для того, чтобы это провернуть.

Пока что это было действительно самое заманчивое предложение из всех, что я слышала. Было бы чудесно спастись из своей поддельной лечебницы и освободить маму из ее настоящей, вместе вернуться на Манхэттен. Однако я понимала, что слишком радужные мечты редко осуществимы. Да, у Финна добрые намерения, но пока это всего лишь пустые слова.

– Посмотрим, – небрежно бросила я.

– Позволь хотя бы попробовать, – сказал Финн.

Он смотрел на меня так, что мне хотелось спрятать лицо. После выволочки в кабинете директрисы и моих рыданий прямо при Финне я чувствовала себя особенно уязвимой.

Мне хотелось, чтобы он снова меня обнял и сказал, какая я хорошая и замечательная и ни капли не виновата в том, что миссис Выкоцки нас наказала.

На последние слова Финна я так ничего и не ответила. Мы просто смотрели друг на друга, и он выглядел настолько серьезным, что меня так и подмывало согласиться.

Я проснулась неожиданно, тяжело дыша, еще ощущая на себе прикосновение Финна из дремы.

Миссис Выкоцки прекрасно понимала, что ожидание и неведение – само по себе довольно жестокое наказание, поэтому дала мне помучиться еще несколько дней. Наконец однажды утром Хелен подошла ко мне после завтрака и с натянутой улыбкой произнесла:

– Идем, Фрэнсис.

Миссис Выкоцки сидела в своем пропитанном запахом трав кабинете, как всегда с каменным лицом, но глаза ее сверкали, будто молнии в бурю.

В ответ я ощутила прилив лютой ненависти. От того, как нахально она восседает в своем кресле, такая самоуверенная и самодовольная.

– Садитесь, – сразу приказала она, как только я вошла.

Я послушалась.

– Доброе утро, мисс Хеллоуэл. Полагаю, у меня нашлось решение той щекотливой ситуации, в которой мы оказались. Желаете колдовать в реальном мире? Хотите узнать, что случается с девушками, которые мнят себя неуязвимыми?

– Я вовсе не считаю себя неуязвимой, мэм, – ответила я ровным голосом, не желая развлекать ее бурной реакцией.

Она хмыкнула.

– Вам всего семнадцать. В вашем возрасте все думают, что им море по колено. Я ведь тоже в свое время была молодой, как бы сложно вам ни было в это поверить.

Я ничего не ответила, и она продолжила:

– В следующую субботу губернатор Дикс[11] проведет кампанию для сбора средств в избирательный фонд кандидата в Сенат, Джеймса О’Гормана[12]. Вы отправитесь туда вместе с Хелен, чтобы заполучить подпись городского инспектора на документе о продлении статуса «Колдостана» как официального государственного госпиталя. Это одна из мер, которые мы предпринимаем для нашей безопасности. Инспектор больше предан другим лицам, поэтому нам пока не удалось добиться от него продления.

Если честно, я ожидала чего-то похуже. Наверное, следовало бы вздохнуть с облегчением, но меня не оставляла тревога.

– Я думала, вы меня волкам на растерзание бросите.

Миссис Выкоцки поджала губы.

– Может, в каком-то смысле так оно и есть. Я хочу преподать вам урок, Фрэнсис. С вашей матерью тоже все так началось. Необдуманные поступки, вылазки в лес. Я стараюсь дать вам как можно больше свободы, но при этом поставить определенные границы, чтобы вы не потеряли контроль над своей магией, как это случилось с ней. Это для вашего же блага, и со временем вы это поймете. Все сожженные ведьмы когда-то были такими же бунтарками, которые считали, будто способны изменить мир.