Они с Аврелией вышли в коридор, а Лена задержалась у двери.

– Хочешь, останусь с тобой?

По интонации я догадалась, что на самом деле у нее нет никакого желания торчать весь день в комнате, играя роль сиделки, поэтому особенно высоко оценила ее предложение.

– Нет, спасибо. Все в порядке.

Лена пожала плечами и только добавила на прощание:

– Попей воды.

Я слишком разволновалась, чтобы снова уснуть, поэтому просто лежала, глядя в потолок, и думала о брате. В детстве мы иногда ходили гулять на пляж. Еще до того, как наша мама сломалась под грузом забот. Мы с Уильямом садились на песок, вытянув перед собой пухлые ножки, и копали ямки у самой кромки воды. Их быстро смывало, но мы громко смеялись, наблюдая за тем, как ямы наполняются морской водой.

Теперь в моей груди словно образовалась такая же яма. Стоило мне подумать, что я наконец избавилась хотя бы от части своей боли, как приходила новая волна из бездонного океана горечи. После смерти Уильяма я надеялась, что смогу заполнить эту пустоту внутри, если найду убийцу. А благодаря Финну у меня наконец мог появиться на это шанс.

Завтрак я пропустила, но к началу уроков успела. Миссис Робертс выдала мне жесткую щетку: сегодня был день волшебного мытья посуды.

Я уже намылила тарелку, когда Лена подвинула ко мне свою тетрадь и с намеком кивнула на нее.

Внутри нашелся аккуратно сложенный квадратик бумаги. Я сунула его в карман фартука, и там он лежал до самого позднего вечера, не покидая мои мысли ни на секунду. В «Колдостане» везде есть глаза. Поэтому я ушла с ужина пораньше и прочла записку у себя в комнате, в полном одиночестве. Она была от Максин, набросанная мелким, угловатым почерком: «Четверг, десять вечера. Встречаемся в моей комнате. МКД».

Толстая полосатая кошка, лежавшая на кровати Лены, покосилась на меня, и я шепнула ей:

– Тсс, никому ни слова!

А затем поднесла записку к огоньку газовой лампы на тумбочке, и от горящей бумаги поднялся черный, буйный дым, подобный моему нетерпеливому ожиданию.

Глава 13

Следующие несколько дней я так волновалась, что совсем не могла сосредоточиться на уроках. С трудом поднимала иголку в классе миссис Робертс. Миссис Ли была настолько недовольна моим скромным вкладом в наши дискуссии, что мне пришлось солгать, будто я тщетно пытаюсь вспомнить лицо отца – просто для того, чтобы она перестала глядеть на меня исподлобья.

Лишь после захода солнца в четверг я задумалась над тем, правильно ли поступаю. Выбор был сложный, но я прислушалась к своему сердцу, которое жаждало ответов и возможности вновь увидеть брата.

Мы с Леной сидели на ее кровати и ждали, пока часы пробьют десять. Она ловко накладывала изящные узоры из зеленого бисера на отрез кожи, а я вышивала черные розы на бледно-розовом хлопке – хотя не так проворно, как Лена. Заклинания из класса миссис Робертс сильно упростили бы нам жизнь, но сейчас меня странным образом успокаивало знакомое покалывание в пальцах.

Мы отложили вышивку, когда стукнуло без четверти десять, и набросили пальто поверх сорочек.

Максин ждала нас у себя в комнате, как и обещала. Она закуталась в плащ с капюшоном и спрятала книгу под него. С толстой серебристой косой, переброшенной через плечо, она выглядела как образцовая ведьма – чего, наверное, и добивалась.

Ночью «Колдостан» выглядел особенно жутко: пустые коридоры, мрачные и безлюдные, походили на камеры застывшего сердца.

Ступая как можно тише, мы добрались до невзрачной деревянной двери. Максин трижды по ней постучала. После мучительной паузы дверь отворилась, и на темный пол коридора упала полоса света.

На пороге стояла темнокожая женщина средних лет в белом муслиновом платье. Я видела ее впервые. Тугие кудри были собраны в пучок и закреплены перламутровым гребнем. Глаза лучились добротой, но она строго произнесла, поджав губы:

– Быстрее, пожалуйста.

Мы вошли в теплое чрево кухни, и Максин поспешила дальше, проводя пальцем по деревянным столешницам, надраенным до блеска.

– Спасибо еще раз за помощь, Флоренс.

– Все-таки зря вы это, девочки, – высказалась Флоренс, вскинув брови.

Максин пожала плечами.

– Ну, раз вы так считаете – тем более спасибо. – Тут она повернулась к нам с Леной. – Флоренс заправляет кухней. А за черным ходом из кухни особо не следят.

– А ей точно можно доверять? – спросила Лена.

– Эта девочка мне уже нравится, – с улыбкой заметила Флоренс.

Максин рассмеялась.

– Можно, потому что я ей доверяю.

Мне этого было достаточно.

Мы тихо шагали по теплому кирпичному полу. В дубовой двери, ведущей на улицу, было вырезано круглое окошко, затянутое чернотой ночи.

– Сегодня дежурит Хелен. Я угостила ее бренди после ужина. Будем надеяться, оно слегка притупит ее бдительность. Но вы все равно поосторожнее, девочки. Обещаете? – попросила Флоренс.

Максин взяла ее за руки с такой нежностью, какой я ни разу в ней не замечала.

– Обещаю, мисс Фло.

С этими словами она отворила дверь, и мы вышли на холодный воздух – влажный, тяжелый, но все равно приятно освежающий после долгих дней в помещении.