Меня переполняла глубокая печаль. Не только из-за Максин, заложницы своего дара, но из-за всех нас, попавших в ловушку обстоятельств. И дело было не только в магии. Всем нам ужасно не повезло, что мы по глупости своей родились девушками.

Руби могла бы стать «девушкой Гибсона», моделью великого художника и идеалом женской красоты. Или звездой вроде Мэри Пикфорд. Ее холодная улыбка и пышные светлые волосы были буквально созданы для сцены. Вместо этого она оставалась пешкой своей семьи, которая намеревалась использовать дочь для поддержания богатства и статуса. Вчера я слышала, как она рассказывала Аврелии о недавнем письме матери. Мать предлагала нанять для нее личного врача – только потому, что переживала, как бы суженый Руби, утопающий в доходах с железных дорог, не потерял к ней интерес из-за затяжного «туберкулеза».

Аврелия, отравленная ожиданиями окружающих, старалась во всем потакать остальным и всегда быть милой и доброй, поэтому не могла развиваться сама по себе и выработать внутренний стержень.

Максин сумела бы стать кем угодно, будь у нее хоть малейший шанс и толика безразличия к судьбе «Колдостана».

Лена просто заслуживала всего самого лучшего. Жизни со своей семьей, в родном доме, а не взаперти в стенах академии, где вовсе не хотела находиться. Хотя сейчас мы практиковались в магии, нас всю жизнь учили не высовываться и сидеть тихо, и даже здесь, в школе волшебства, мы оставались в собственных клетках.

Эти мысли разбивали мне сердце. Быть может, и им тоже.

– Так что, Фрэнсис? Все-таки мечтаешь о карьере швеи? – шутливо спросила Максин.

– Я бы хотела помогать людям с помощью магии. Защищать своих близких. Чтобы все это было не зря.

– Отлично сказано! – воскликнула Максин, поднимая вино к небу.

Остальные присоединились к тосту, и вскоре в бутылках совсем ничего не осталось.

– Что ж, хорошо повеселились, – заключила Максин. – Пора возвращаться в нашу скромную обитель.

Мы задули свечи и побросали все предметы с пентаграммы обратно в кожаную сумку.

Меня снедало желание схватить книгу заклинаний и спрятать под пальто, но я сдержалась.

Максин повела нас к выходу из парка, и мы вновь последовали за ней гуськом, но уже с трудом держась на ногах.

В небе ярко светила полная луна, глядя на нас с вышины.

Отчаяние придавало мне смелости. Я не забыла о своей миссии.

Поступок был глупым и опрометчивым, но по крайней мере на этот риск я решила пойти сама.

Голова гудела, кровь пропиталась алтарным вином, но я вдохнула полной грудью, набираясь смелости, и сошла с тропинки. Оторвалась от шумной девчоночьей стаи и ускользнула незамеченной.

Не прошла я и двух шагов, как за деревьями послышался свист.

Глава 11

Свистящая мелодия мягко плыла сквозь лесную тьму, и я замерла на секунду, чтобы прислушаться к ней и убедиться в том, что мне это не почудилось.

Звук раздавался по левую руку от меня, где-то впереди, и бойкий, навязчивый мотив напоминал мне игру на скрипке нашего соседа снизу, мистера О’Салливана. В многоквартирном доме были такие тонкие полы и стены, что мы слышали буквально все. Меня сильно раздражало, что мистер О’Салливан практиковался поздно вечером и виски сильно портило его игру, но теперь я даже почти скучала по ней.

Свист завлек меня глубже в лес, словно притягивая к себе. Не знаю, что сейчас пульсировало в моей крови – вино или магия, но это странное ощущение придавало мне решимости, и я чувствовала себя готовой ко всему.

Под моими ботинками хрустнули ветки, и свист оборвался.

– Кто здесь? – надрывно прошептала я.

Ответом мне послужил шум шагов, намного более тяжелых, чем мои.

Сердце бешено колотилось в груди, но больше от нетерпеливого ожидания, чем от страха.

– Эй? – позвала я, но никто не откликнулся.

– Déanann máthair dúinn ár, – заплетающимся языком пробормотала я, даже не уверенная в том, что правильно воспроизвела слова заклинания.

Ничего не произошло.

В лесу стояла кромешная тьма. Кроны деревьев не пропускали лунный свет, и казалось, будто это совершенно другой мир – не тот, в котором мы были на мерцающей серебром поляне.

Неизвестный просвистел одну низкую ноту, но сложно было понять, близко он или далеко.

Я выругалась и сосредоточилась на трепете в моей груди. И снова попыталась наколдовать свет:

– Déanann máthair dúinn ár.

Между большим и указательным пальцами вспыхнула ослепительная белая сфера, но тут же померкла. Если честно, меня удивило, что заклинание сработало. Я совсем этого не ожидала.

Свист и хруст подлеска оборвался.

Я подняла взгляд и сморгнула пятна перед глазами.

Низкий голос расколол тишину:

– Привет, Фрэнсис.

Я невольно ахнула и вскрикнула. Отшатнулась и больно ударилась лодыжкой о камень. Боль пронзила ногу. Я снова выругалась и заставила себя выпрямиться.

Среди деревьев стоял молодой парень, примерно мой ровесник и до боли знакомый. Крепко сбитый, с широкими плечами и крупными мышцами. Светло-каштановые кудри обрамляли голову, а под глазами лежали темно-фиолетовые тени, заметные даже в полумраке лесной чащи.