Читаем Пришелец-суперзвезда полностью

– Зачем ты принимал ванну в своём костюме? – спросила она.

– Это очень интересный вопрос, – ответил я, медленно произнося слова, чтобы дать себе время подумать. – Хм… Я оставил на ногах костюм… потому что ходил на них весь день, а они пачкаются. Это известный факт, что присоски плохо прилипают, когда забиты твёрдыми частицами.

– Твёрдыми частицами?

– Думаю, ты бы назвала это грязью.

– Послушай, Бадди, если ты собираешься стать звездой, – а судя по количеству просмотров, всё к тому идёт, – тебе придётся позабыть о «твёрдых частицах» и выучить слово «грязь». Ты же не хочешь оттолкнуть от себя всех новых фанатов?

Она подняла экран ноутбука, чтобы мы оба смогли увидели клип, который кто-то снял в тот момент на шоу, когда я пукнул и вышел на поклон в образе Зейна Трейси. Я впервые в жизни увидел себя на видео. Это было впечатляюще.

– Знаешь ты об этом или нет, но ты звезда, – сказала Кэссиди. – Это очень хорошо для нашего шоу. Раньше мы занимали первое место в рейтингах детских передач, но в последнее время наши рейтинги неуклонно падали. А благодаря тебе мы снова взлетим на самый верх!

Эта радостная перспектива взволновала мой разум, поэтому поначалу я не заметил лёгкого движения у себя за спиной. Но очень скоро его стало невозможно пропустить. Мой сенсорный усилитель оживал и что-то искал.

– О, нет, – произнёс я вслух. – Это не есть хорошо.

– Поверь мне, – возразила Кэссиди, – я на телевидении с трёх лет, и это очень, очень хорошо.

– Мы говорим о разных вещах, – объяснил я.

В этот момент мой сенсорный усилитель окончательно выскочил из-под розового халата. Он взлетел над капюшоном единорога, и, ощутив себя на свободе, зафыркал, как голодный носорог. Кэссиди открыла рот, чтобы закричать, но не произнесла ни звука. Её глаза стали размером с летающие тарелки, которые мы на нашей планете используем в качестве такси.

Мой сенсорный усилитель окончательно спятил: он фыркал, хрипел и вертелся так быстро, что я испугался, как бы его не вырвало. Он рывками таскал меня по комнате в поисках источника запаха, который почуял. Порылся в шкафу, поднял кроссовок и глубоко втянул в себя воздух. Взвизгнув от отвращения, он запустил ботинок через всю комнату. Тот со свистом понесся в голову Кэссиди, но она пребывала в таком шоке, что даже не увернулась. К счастью, сенсорные усилители редко попадают в цель, поскольку лишены собственных глаз.

Затем он потянул меня к комоду и опрокинул кучу маленьких стеклянных флакончиков с духами. Из каждого из них вытекла жидкость, образовав лужицу, такую вонючую, что у меня зачесался нос.

– Апчху! – чихнул я.

– Апчхи! – чихнула Кэссиди.

– А-А-А-А-ПЧХО-О-О-О! – чихнул мой сенсорный усилитель.

Из него вырывался воздух, да с такой силой, что сдул с кровати покрывало. Ткань с узором из подсолнухов взвилась в воздух, как летающий ковёр, а затем приземлилась на мой усилитель, обтянув его, словно цветочный плащ супергероя. В любое другое время я бы от души повеселился, но сейчас было не до смеха.

И я не мог ничего с этим сделать. Что бы ни учуял мой сенсорный усилитель, он очень хотел это заполучить – и незамедлительно. Он дёрнул меня к кровати, и мне оставалось лишь беспомощно наблюдать за тем, как он подхватывает подушки и раскидывает их по комнате. Затем, почуяв, что прибыл к месту назначения, усилитель застыл в воздухе и удовлетворённо фыркнул. Он нашёл то, что искал.

Под подушками лежала заначка Элоизы – липкие мармеладные драконы. Мой усилитель обнюхал упаковку и вскрикнул от восторга. Выполнив стремительный и точный выпад, он схватил пластиковый пакетик, разорвал его и вдохнул горстку кислых мармеладок.

Вкусняшки исчезли в его длинном хоботе, и он радостно вздохнул, после чего в комнате наступила полная тишина.

Но она продлилась всего несколько секунд, потому что, как только кислый вкус конфет вступил в контакт с сенсорными бугорками внутри усилителя, хаос вернулся. Из его хобота, словно пушечные ядра, начали вылетать мармеладные драконы; они выстреливали с бешеной скоростью прямо в полоток и тут же прилипали к нему.

Хлоп! Плюх! Шлёп!

Один за другим кислые липкие дракоши извергались из моего сенсорного усилителя и катапультировались в воздух, пока ими не оказался усеян весь потолок. Избавившись от последней мармеладки, усилитель принялся безудержно чихать и кашлять, пытаясь побороть кислое послевкусие. Затем он утих, как будто приходя в себя от атаки на свои сенсорные приёмники.

Из-за царящего в комнате безумия у меня не хватило смелости взглянуть на Кэссиди и проверить, в каком она состоянии. Но я знал, что этот момент неизбежен. Я повернулся к ней, и вид у неё был такой, будто она увидела призрака. Точнее, толпу призраков, зомби, вампиров, оборотней, мумий, вурдалаков и любых других живых существ, о которых вы когда-либо слышали.

– Я всё объясню, – сказал я.

– Нет! – ответила она дрожащим голосом. – Скажи мне, что я не видела всего того, что я только что видела!

Я шагнул к ней, но она отступила назад.

– Кэссиди… – начал я.