Читаем Приручить дракона (СИ) полностью

Рохт, который, видимо, не любил, когда ему что-то подкидывают, недрогнувшей рукой схватил ее и… швырнул обратно!

Раздался взрыв, все заволокло дымом. Следом – треск вышибаемой двери.

Я увидела вспышки зарядов в алхимическом тумане, смазанные тени. Рохт ринулся из-за укрытия, папа тоже.

Смазанные тени, выстрелы, звон стали. Все это было ожидаемо. А вот боевой призрак на взводе – нет.

Привидение вынырнуло из-под пола прямо перед лицом кого-то из головорезов, которые ворвались вместе с Чистильщиком, вселилось в тело головореза, и тот разрядил всю гашетку по своим же.

Дальше смотреть было некогда.

Ко мне подобрался еще один наемник. Я рванула к заветному фикусу. Убийца – за мной. Но я успела раньше. Выдернула заветный пакет, при этом разорвав его, и швырнула порошок в противника. И щелкнула пальцами, пытаясь высечь магическую искру.

Упс! Забыла, что резерв пуст. Дважды упс! Это оказался не разрыв-порошок, а жгучеяд.

Громила схватился за лицо и взревел. Но громче его крика был звук. Гулкий. С таким половником дубасят о пустую кастрюлю.

Оглянулась. Мама держала в руке свой родовой чугунный котел. В нем была вмятина от чьей-то башки. Судя по тому, что у маминых ног лежал недвижимым какой-то мордоворот с разможженной башкой, это он решил напасть на черную ведьму. Самоубийца!

Я замерла на миг. И это чуть не стоило мне жизни. Мимо, у виска, просвистел клинок. Я оглянулась туда, откуда он прилетел, и увидела Рохта. А затем медленно повернула голову и…

Чистильщик остался стоять. С клинком, который вошёл точно меж глазниц. Затем его тело все же покачнулось, и он упал. Хотелось бы сказать – в оглушительной тишине, но нет. За окном кто-то продолжал вопить.

Нар выглянул на улицу и сообщил:

– Ничего странного, это нашего убийцу догрызают хищные растения в палисаднике.

В доме же живых головорезов не осталось. Но это я узнала позже, а пока… Рохт покачнулся. Точно так же, как до этого Чистильщик. На свежих повязках начало расползаться алое пятно. Открылась старая рана.

Я не помнила, как подскочила к дракону. Закинула его руку себе на плечо, поднырнула под мышку, чтобы не дать ящерюге упасть, и… Мы грохнулись бы вместе, если бы не папа. Он поддержал Рохта с другой стороны. А затем помог дотащить до машины и усадить во внедорожник.

Я запрыгнула на водительское сиденье, вжала педаль газа, схватилась за руль и уже была готова стартануть, как услышала от отца:

– Мы тут все приберем, а потом сразу уедем. Наверное, в Южную столицу. Я тебе позвоню, чтобы заехать, забрать…

Кивнула в знак того, что услышала и поняла, хотя, по правде, ни демона не услышала и ничего не поняла. Сейчас все мысли были о Рохте.

Я домчала до лечебницы, той самой, куда мы привезли того раненого из квартала Серых теней. И первой, кого я увидела, была гоблинша, которая еще вчера давала Рохту бодрящие эликсиры. Я вцепилась в нее клещом, потащив к машине. А когда целительница увидела дракона, уже и приставать к ней было не нужно.

Рохта погрузили на носилки и унесли в операционную. У ее дверей я просидела все то время, пока лекари боролись за жизнь дракона. Они его спасли.

– Через месяцок будет как новый, – заверила гоблинша, сверкая клыками.

Ее слова сработали словно спусковой механизм. Мои ноги подкосились, мир качнулся, посерел, а затем и вовсе подернулся черным туманом, в который я провалилась.

Пришла я в себя в палате к вечеру. Оказалось, что я умудрилась упасть не в один обморок, а сразу в два: физический, вызванный усталостью, и магический, вызванный истощением ауры.

– Значит, так! – начал целитель, который пришел, чтобы меня осмотреть. – Три месяца запрещаю использовать магию. Даже к дару обращаться, – с этими словами на мне застегнулись магические браслеты – блокаторы силы. – Возможно, в этом случае способности и вернутся. А пока – крепкий сон, прогулки на свежем воздухе, физическая активность…

– А можно пассивность? – не удержалась я от вопроса.

– В смысле? – не понял врачеватель.

– Я как-то наактивничалась уже за последние несколько суток…

Меня критически осмотрели и пришли к выводу, что такой деятельной девушке и вправду активность ни к чему.

А после я задала самый главный вопрос: как там Рохт? С ним оказалось все в порядке. Он даже вышел из стазиса и сейчас бодрствует.

– А можно его увидеть? – спросила даже для себя неожиданно робко.

– Нужно, – усмехнулся целитель. – Он как пришел в себя, так и требует какую-то Хэлл… Это, случаем, не вы?

– Я! – выдохнула порывисто и буквально слетела с кровати. – В какой он палате?

– Сто седьмой, – только и успел ответить целитель, как я сорвалась с места.

Его крик о том, что меня выписывают, и рекомендации прийти к нему на прием через два дня я услышала уже в коридоре.

Рохт выглядел неважно. Серое лицо, впалые щеки, повязка на груди.

Я подошла к нему и села. Взяла его ладонь в свою руку и ощутила, как мужские пальцы сжимают мои. Мы не произнесли ни звука. Но эта тишина была громче любых слов. Потому что она была одна на двоих.

И тут в моем кармане ожил переговорник. Я вздрогнула от его звука. Отвечать на звонок не хотелось, но вдруг это что-то важное?