Читаем Приобретут весь мир полностью

«Я хорошо выучил свою роль», — сказал он ей. Он не сказал, каким искусным лжецом он стал, или как он это ненавидел. Какое будет облегчение, когда зверь фашизма и нацизма испустит свое последнее ядовитое дыхание, и агент президента сможет снова стать честным человеком и сказать то, что он на самом деле думает! Если он не забыл, как это делается?

Он собрал свои вещи и отправился в город. Всю оставшуюся субботу он оставался в своем отеле. Он прочитал все воскресные газеты, но там не было даже намёка на таинственного Альфреда Хорна, который приземлился на парашюте в Шотландии. Секретность во время войны была похожа на огромное одеяло, распростёртое над этим державным островом, этим драгоценным камнем в серебряном море. Так было до середины утра воскресенья. Затем зазвонил телефон в комнате. Два джентльмена хотели увидеть мистера Бэдда. Мистер Фордайс и мистер Олдермен. Оператор не сказал «из Би-4», но множество голосов в голове Ланни говорили об этом. Он попросил, чтобы джентльменов провели наверх, потому что, разумеется, разговор должен был быть приватным.

Мистер Фордайс был среднего возраста, несколько полноватый, хорошо образованный и, по-видимому, человек с университетским образованием. Мистер Олдермен был моложе и мрачнее. Он мало говорил, и больше смотрел, и Ланни догадался, что он был силовым членом команды, если случайно подозрительный человек может попытаться сопротивляться или бежать. Но Ланни, старый чаровник, вскоре убедил их, что ему нравится слышать их разговоры. У него было преимущество в том, что он знал больше, чем знали они. Или, во всяком случае, больше, чем знали они, что он знал.

Они сообщили ему, что они были из разведки и показали ему свои значки. Он заверил их, что с радостью познакомиться с ними и ответит на все их вопросы в меру своих способностей. Он понял, сказал он, что его поездка в Германию вызвала подозрение. Да, он был там меньше месяца назад. Он рассказал о своем бизнесе, которым он занимается много лет. У него есть портфолио с перепиской о картинах, которые он купил для клиентов в Штатах. Картины были в хранилище отеля, и он был бы счастлив их показать им. Очень привлекательные и точно не военные трофеи. Эти картины находились в Германии на протяжении века или двух. Да, он встречался с Рейхсканцлером Гитлером. Знает его около пятнадцати лет. Да, он знает Рейхсмаршала Геринга, а также Рейхсминистра Гесса. Он продавал картины для Геринга задолго до войны, и он проводил парапсихологические эксперименты с Гессом.

Опрошенный по другому поводу, искусствовед объяснил, что он мало интересуется войной. Это не поле его деятельности. Но он встречал важных людей по всей Европе. Он оказался сыном Роберта Бэдда, президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт, и был помощником своего отца почти тридцать лет. Когда началась Первая мировая война, она застала отца в Париже без секретаря, и сын в возрасте четырнадцати лет отвечал на телефонные звонки, расшифровал телеграммы, принимал посетителей и имел доступ ко всем секретам европейского представителя Оружейных заводов Бэдд, — «Вы понимаете, джентльмены, мой отец теперь работает день и ночь, производя истребители для Британии, и строит огромные заводы, где можно изготовить еще больше самолетов. Если вдруг я получил какую-то информацию по этому вопросу в Германии для своего отца, то вы, конечно, не ожидаете, что я буду говорить что-нибудь по этому вопросу».

Эта дуэль остроумия продолжалась пару часов. Би-4 быстро собрали информацию по Ланни Бэдду, или же они некоторое время наблюдали за ним. Они знали о его поездках в Виши, в Париж, Мадрид и Лиссабон. Почему он так долго оставался в каждом месте и кого видел там? У Ланни была своя история, которую он тщательно готовил и много раз репетировал. Но она почему-то не удовлетворила подозрительного мистера Фордайса. — «Кажется, мистер Бэдд, что, когда вы отправляетесь в город, вам больше интереснее посещать политических деятелей, чем художников и коллекционеров произведений искусства».

«Я посещаю обеих», — ответил Ланни. — «Благодаря давнишней личной дружбе моего отца с политическими личностями я могу получать рекомендации и привилегии в путешествиях. Когда я отправился из Виши на Мыс Антиб навестить свою мать, я путешествовал сам по себе, и мне это стоило почти десять тысяч франков. Но во второй раз я зашел к адмиралу Дарлану, которого моя мать и отец знают около двадцати лет, и адмирал посадил меня на правительственный самолет в Марсель».

— И ваши интересы — чисто художественные и социальные? Вы никогда не передавали никаких политических сообщений?