Читаем Принцип мира полностью

Рахдай снова начал метаться по комнате. Я готов был поклясться, что заметил вырастающие у него за спиной черные крылья, рассыпающиеся на мелкие клочки дымков, как только шаман разворачивался. Знакомая картина. Именно таким способом он ушел от погони, когда мы заманили его отряд в ловушку.

- Я ему не доверяю! — вдруг выпалил шаман. — Если мы дадим ему возможность дотянуться до «поющего смерть», он всех перебьет! Я знаю, что это за нож!

Ого, а ты не так глуп, Рахдай. Правильно опасаешься. Отдать мне в руки Ясни — подписать себе смертный приговор. Вы же не знаете, каких успехов я достиг в манипуляциях с артефактным оружием. Ну и что теперь будете делать?

Шаман сердито засопел носом и неожиданно сгреб перстни в ладонь. Я напрягся. Еще не хватало, чтобы он забрал их с собой. Черт! Почему молчит Ясни?

- Пахом, вы зря связались с колдуном, — попробовал я надавить на бывшего сотника. — Он всегда кидает напарников. Не верь ему. Если Рахдай получит в руки кинжал — он всех положит и скроется в своей норе. И Демидова кинет.

- Заткнись, Колояр, — недовольный моим выступлением, сказал Пахом. — Лучше добровольно отдай оружие. Зачем тебе проблемы?

- Ты же знаешь, Пахом, что я не пойду на такой шаг, — бдительно следя за движениями Рахдая, ответил я. — Вы прибыли сюда только с одной целью: подстроить убийство и завладеть древним артефактом. Но как видишь, вышла осечка.

- Я чувствую обман! — опять завел свою песню шаман и неожиданно выкинул руку с открытой ладонью в мою сторону.

Сердце как будто схватила жесткая когтистая лапа, и царапая его, стала тянуть на себя. От жуткой боли я заорал и задергался всем телом. Таких ощущений я никогда не испытывал, и все, что было до этого, показалось детскими ранками, беспокоящими своим зудом. И не более.

Но эта боль оказалась настоящей, высасывающей все силы и мужество. Через меня как будто пропускали ток и поджаривали на медленном огне одновременно. Рахдай с улыбкой убрал руку, а я, поскуливая, перевел дух. Ясни, ублюдочный дружок! Меня же убивают!

- Это все не так! — к моему облегчению шаман разложил перстни на столе и тыкнул в них пальцем. — Я не верю, что они твои, мальчишка! От камней пахнет древностью! Значит, ты их нашел в гробнице! Ни один важный предмет не может существовать друг без друга, если они связаны магией!

Его взгляд уперся в лежащую неподалеку ручку. Губы Рахдая расползлись в улыбке. Проклятье, он догадался!

- Убейте его! — резко приказал шаман. — Сейчас же! Убейте!

- С ума сошел, старик? — вскочил Пахом, а телохранители недоуменно затоптались на месте, еще не понимая, что им делать. — Нельзя без…

- Я знаю, где «поющий смерть»! — каркнул Рахдай. — Прикажи своим нукерам убить демона!

Ну, пора?! Напрягаю руки, связанные жесткими узлами, и мгновенно чувствую, как могучая сила магии вливается в меня без всякой поддержки перстней. Это всего лишь подпитка, нужная мне для того, чтобы добраться до симулякра. Резко развожу руки — и время замирает, отчитывая каждую секунду как в тягучей капле смолы на жарком солнце.

Веревки с хлопком рвутся в клочья. Нижняя связка тоже не выдерживает моего напора. Встаю, подхватываю стул и широко размахиваюсь, делая два шага вперед. А дальше картинка происходящего понеслась вскачь.

Стул влетает в голову Рахдая и рассыпается на мелкие части. Шаман заваливается на спину, а я в этот момент сгребаю со стола симулякр и перстни. Не удержав, уронил два из них на пол. Мгновенно провожу трансформу, и Ясни становится кинжалом. Отбрасываю ножны и полосую клинком воздух позади себя. Раздаются крики боли. Шаг назад, поворот, еще один дистанционный удар. Оба рядовых похитителя, держась за раны на шее и груди, падают на колени. Они уже не жильцы. Ясни от удовольствия шипит, вкусив крови. Снова поворот и прыжок вперед. По пути моя нога влетает в пытающегося встать шамана, а точнее, в его подбородок. Рахдай снова обрушивается на пол.

Пахом с бледным видом вскочил на ноги. Реакция у него отличная. Пока я за несколько секунд разобрался с тремя противниками, он уже наставил на меня пистолет.

- Прости, — шевелятся его губы. Хлопнул выстрел. Второй.

Глупец. Он даже не понимает, во что ввязался. Левой рукой отбрасываю свинцовую смерть в сторону с помощью гудящей сферы «нивата-кавача» (откуда пришло это знание?), возникшей от беспрерывного махания клинком. Пахома хорошо учили. Сотник не стал ошеломленно открывать рот, почему же я до сих пор жив. Он молча кинулся ко второму окну, и плечом, путаясь в тяжелой шторе, со всего размаха саданул по раме. Жалобно зазвенело разбитое стекло, а тяжелое тело исчезло в черном проеме. Внизу раздался грохот и истеричный лай собак, проснувшихся от дикой какофонии.

Бросившись к окну, выглянул наружу. Оказывается, сотник упал на козырек крыши самодельного балкона первого этажа, что помогло ему избежать тяжелой травмы или разбиться насмерть. Скатившись вниз, на землю, Пахом побежал к машине, тяжело прихрамывая.