Читаем Принцесса Иляна полностью

— Тётя пригласила меня потому, что таким образом хочет выказать благоволение нашему отцу, — твёрдо произнесла Илона, повторяя слова матери.

— С чего ты взяла? — усмехнулась старшая сестра. — Уж мне ли не знать, что тётя никогда не поменяет мнения о нашем отце! Она как думала, так и продолжает думать, что он занял своё место незаслуженно. Тётя, как и многие при дворе, полагает, что отцу просто улыбнулась удача. Если бы дядя Михай не умер и если бы не был бездетным, наш отец никогда не сделался бы так богат, и не возвысился бы. А отец возомнил себя вельможей!

— Возомнил?

— Да, — уверенно продолжала старшая сестра. — А если отец хочет, чтобы тётя и Матьяш не хмурились, то пусть не настаивает на новой войне с турками. Отцу уже не раз давали понять, что он лезет не в своё дело. Нечего говорить Матьяшу о крестовом походе только потому, что об этом в своё время твердил дядя Михай. Все, конечно, чтят память нашего дяди, но новый Михай никому не нужен. Ни нашей тёте, ни нашему венценосному кузену. Это же ясно, как день, и только наш отец не хочет этого понять и удивляется косым взглядам.

— А ты говорила об этом отцу? — спросила Илона.

— Нет, и не буду, если меня не спрашивают, — нарочито спокойно произнесла Маргит, пожав плечами. — Когда-то я пыталась намекнуть об этом матери, чтобы она повлияла на него, но мать не стала меня слушать... А теперь, ты ведь знаешь, она уже не имеет на отца никакого влияния.

— А если я попробую объяснить отцу, почему тётя недовольна? — осторожно спросила Илона, но в ответ услышала:

— Ах, сестрёнка! Как же ты наивна! Это продолжается уже не первый год, а ты думаешь, что раз приехала, то за один день всё решишь?

— Значит, мне не удастся помирить отца и тётю? — огорчилась Илона. — Значит, я приехала напрасно?

— Если я права в моей догадке, то не напрасно, — старшая сестра выразительно покачала головой.

— В догадке по поводу того, что тётя нашла мне жениха? — младшая сестра только отмахнулась. — Маргит, ты неправа.

— А зачем тогда тебя пригласили в столицу? Зачем? — не унималась Маргит.

— Если ты права, то кто же мой жених? — возражала Илона. — Почему тётя до сих пор не обмолвилась об этом даже полусловом? Она ни разу не спрашивала, собираюсь ли я снова замуж.

— Здесь что-то кроется, — уверенно заявила старшая сестра. — Вот подожди, и увидишь.

— Подождать я, конечно, могу, — безразлично ответила Илона, — ведь я здесь надолго. Тётя сказала, что не отпустит меня, пока я не увижусь с нашим кузеном, а когда Матьяш приедет, точно неизвестно.

— Не отпустит, пока не увидишься? — Маргит навострила уши. — А что ещё сказала тётя по поводу твоего отъезда?

— Больше ничего.

— Так значит, это не тётина затея, а Матьяша! — продолжала рассуждать старшая сестра. — Кузен приедет и скажет тебе, кто твой жених. Судя по всему, твой жених сейчас в королевской свите, а сам Матьяш сейчас в Моравии. Поэтому тебе ничего и не говорят.

— Нет, Маргит. Этого просто не может быть. Не может быть, — упёрлась Илона, а сестра повторила:

— Подожди и увидишь.

Младшая сестра не знала, что ещё возразить, поэтому замолчала, и в комнате на несколько мгновений повисла неловкая тишина.

— А знаешь, что у нашего кузена новая любовница? — произнесла Маргит, чтобы поддержать разговор. — Не помню, сообщала ли я тебе об этом в недавнем письме. Так вот она очень молоденькая и хорошенькая. Знаешь, кто такая? Одна из тех юных особ, которых наша тётя всё время держит подле себя. Имей в виду то, что я сказала, и не смотри с осуждением, если эти юные дурочки скажут глупость, а ведь такое с ними частенько случается.

Илоне совсем не хотелось слушать рассказ о королевской любовнице, но делать было нечего: «Если не нравится, о чём хочет говорить Маргит, предложи тему сама», — повторяла себе младшая сестра, но ничего не приходило в голову.

* * *

— Когда приедет Матьяш... — эти слова всё чаще встречались в тётиных речах с тех пор, как Илона приехала к ней во дворец погостить, и точно такие же разговоры тётушка вела семнадцать лет назад, когда готовилась встречать Матьяша, который должен был вернуться из богемского плена.

Семнадцать лет назад, в те далёкие дни Илоне всё время рассказывали, что случится, когда Матьяш приедет, а сейчас хранили странное молчание. Ах, если бы всё было так же понятно, как семнадцать лет назад зимой!

Помнится, в то время тётя вечно держала младшую племянницу подле себя, поэтому Илона обошла все комнаты во дворце не один раз, а особенно часто приходилось бывать в большом зале с толстыми колоннами, выстроившимися в ряд и делившими помещение пополам, а заодно поддерживавшими высокие стрельчатые своды. Этот зал убирали особенно тщательно и, несмотря на зимнее время, мыли в нём окна-витражи.

— Вот сюда войдёт мой Матьяш, он проследует через зал и сядет на трон, — повторяла Эржебет, указывая на огромные двустворчатые двери, а затем — на тронное кресло, стоявшее на возвышении со ступеньками в другом конце зала и издалека казавшееся маленьким.