– Потому что в систему Кладбищенского смотрителя вмешиваться никому нельзя, – тихо проговорил Хорт. – Мой папа прождал два года. – Его голос надломился. – Папу убил сам Питер Пэн. Он заслуживает хорошей могилы.

За Кладбищенским смотрителем наблюдала уже вся группа. Выкопав могилы, он извлёк из копны волос огромную книгу и вгляделся в неё. Потом великан взял золотой гроб с красавцем-принцем и уложил его в пустую яму. Пройдя вдоль ряда тел, ожидавших погребения, он взял хрустальный гроб с прекрасной принцессой и положил его в ту же могилу, что и принца.

– Анастасия и Якоб. Умерли от голода в свой медовый месяц. А могли бы вполне избежать смерти, если бы внимательно слушали учителя на занятиях.

Студенты, ворча, вернулись к охоте на межевых червей, но Софи всё равно не сводила глаз с Кладбищенского смотрителя. Тот снова заглянул в книгу, подобрал людоеда, лежавшего без гроба, и бросил его в следующую могилу. Новый взгляд в книгу, и вот он уже кладёт роскошную серебряную усыпальницу королевы рядом с её королем.

Софи оглядела кладбище и на всех холмах и долинах увидела одну и ту же закономерность. Всегдашников хоронили вместе, с двойным надгробием: мальчик и девочка, муж и жена, принц и принцесса, вместе и в жизни, и в смерти. А могилы никогдашников были одиночными.

Жили долго и счастливо, умерли в один день и теперь вместе в раю.

Никогда. Рай в одиночестве.

Софи замерла. Она поняла ответ на загадку Директора школы.

– Пожалуй, нам стоит обыскать Гребень некромантов, – вздохнул Юба. – За мной, ученики…

– Прикрой меня, – шепнула Софи, наклонившись к Дот.

Та обернулась.

– Ты куда… подожди! Мы же…

Но Софи уже бежала через надгробия к входу в Цветочное метро.

– …команда, – угрюмо вздохнула Дот.

Вскоре в Синем лесу пять стимфов отвлеклись от туши козлёнка и увидели в руках Софи яйцо.

– Попробуем ещё разок, а?

«Ответ всегда был здесь», – подумала Агата, разглядывая стены. Оружие, которое сделало Добро неуязвимым для Зла. То, чего никогда не может быть у злодея и без чего не может обойтись принцесса. Ответ, который поможет им с Софи вернуться домой.

Если Софи жива.

Агату накрыла новая волна бессильного ужаса. Она не могла просто сидеть и ждать, пока Софи пытают…

Снаружи послышались крики, а потом в её окно влетела Софи, соскочив с упиравшегося стимфа.

– Любовь, – выдохнула Софи.

– Ты жива! Твои волосы… – ахнула Агата.

– Любовь – вот чего не может быть у злодея и без чего не сможет жить героиня.

– Но что они… ты…

– Я в порядке или как?

Агата поняла, что Софи не собирается ничего говорить о комнате Страха.

– Почти.

Она указала на картины на стенах, где герои и героини крепко обнимались, и их губы сливались в поцелуе.

– Поцелуй истинной любви, – прошептала Софи.

– Если тебя поцелует твой истинный возлюбленный, ты не станешь злодейкой, – сказала Агата.

– А если ты не сможешь найти возлюбленного, то не станешь принцессой, – ответила Софи.

– И мы вернёмся домой. – Агата сглотнула. – Моё задание уже, можно сказать, выполнено. А вот с тобой всё сложнее.

– Ой, да ладно тебе. Я могу заставить любого из этих отвратительных мальчишек-никогдашников в меня влюбиться. Пять минут, пустой чулан для мётел, и…

– Только одна, Софи, – дрожащим голосом проговорила Агата. – У каждого всегдашника есть лишь одна истинная любовь.

Софи посмотрела ей в глаза, потом бессильно рухнула в кровать.

– Тедрос.

Агата медленно кивнула. Всего от одного человека зависит, вернутся ли они домой.

А он может испортить всё.

– Тедрос должен… поцеловать меня? – спросила Софи, смотря куда-то в пространство.

– И его нельзя заставить это сделать обманом, принуждением или жульничеством. Поцелуй должен быть искренним.

– Но как это сделать? Он думает, что я злодейка! Он меня ненавидит! Агги, он сын короля. Красавец, настоящий идеал. А теперь посмотри на меня… – Она коснулась обрезанных волос, потом чёрного балахона. – Я… я…

– Всё ещё принцесса.

Софи посмотрела на неё.

– И это единственный для нас способ вернуться домой, – сказала Агата, заставив себя улыбнуться. – Так что придётся нам поработать, чтобы этот поцелуй состоялся.

– Нам? – переспросила Софи.

– Нам, – просипела Агата.

Софи сжала её в крепких объятиях.

– Мы вернёмся домой, Агги.

Но в её объятиях Агата почувствовала что-то ещё. Что-то, что сказало ей, что комната Страха забрала у подруги не только волосы. Впрочем, Агата, отбросив сомнения, прижалась к Софи ещё сильнее.

– Один поцелуй, и всё закончится, – прошептала она.

А пока они обнимались в одной из башен, в другой Директор школы наблюдал за Сторианом, рисовавшим прекрасную картину: две девочки, которые держат друг дружку в объятиях. А потом перо приписало под иллюстрацией фразу, заканчивая главу:

«Но у каждого поцелуя своя цена».

15. Выбери правильный гроб