– Виновна, пока не доказано обратное!

– Отпусти! – закричала Софи.

Он понюхал её шею.

– Какой сочный персик.

– От тебя отметины останутся!

К её удивлению, Чудовище отпустило её.

– Обычно, чтобы найти слабое место, жертву приходится избивать.

Софи недоумённо посмотрела на Чудовище. Волк облизнул губы и ощерился.

Она с криком бросилась к двери; он толкнул её к стене и подвесил за руки на крючьях.

– Отпусти меня!

Чудовище медленно пошло вдоль стены в поисках самого лучшего орудия для наказания.

– Что бы я ни сделала, я прошу прощения! – заверещала Софи.

– Извинения ничему не учат злодеев, – сказало Чудовище. Оглядев большую палицу, волк пошёл дальше. – Злодеев учит только боль.

– Пожалуйста! Помогите, кто-нибудь!

– Боль сделает тебя сильнее, – проговорило Чудовище.

Огромный волк погладил остриё ржавого копья, потом повесил его обратно на стену.

– Помогите! – визжала Софи.

– Боль поможет тебе вырасти.

Чудовище взяло с подставки топор. Лицо Софи побледнело, словно у привидения.

Он подошёл к ней, держа топор в мясистой лапе.

– Боль сделает тебя злее.

Он схватил её за волосы.

– Нет! – задохнулась Софи.

Чудовище занесло топор.

– Пожалуйста!

Лезвие коснулось её волос.

Софи, безмолвно раскрыв рот, уставилась на свои длинные, прекрасные золотые кудри, лежавшие на чёрном полу подземелья. Она медленно подняла голову и перепуганно посмотрела на огромное чёрное Чудовище. Потом её губы задрожали, тело обвисло в цепях, и выступили слёзы. Она опустила обстриженную голову на грудь и заплакала. Она плакала, пока у неё не заложило нос; чёрный балахон был перепачкан слюной, а на натёртых запястьях выступила кровь…

Щёлкнул замок. Софи подняла заплаканные красные глаза и поняла, что Чудовище снимает её со стены.

– Уходи, – прорычал он и вернул топор на подставку.

Когда он повернулся, Софи в комнате уже не было.

Чудовище, переваливаясь с ноги на ногу, вышло из комнаты и присело на колени в том месте, где склизкая грязь сливалась с чистой водой. Он окунул окровавленные цепи в воду, и мощные потоки с обеих сторон быстро их отмыли. Волк стёр последние пятнышки и увидел в грязи своё отражение…

Нет, не своё.

Чудовище развернулось…

И Софи столкнула его вниз.

Чудовище отчаянно билось в воде и грязи, пытаясь дотянуться до стены. Но поток был слишком сильным. Прямо на глазах Софи волк захлебнулся и пошёл ко дну, как камень.

Софи расправила волосы и пошла на свет, борясь с тошнотой.

«Добро прощает», – гласили правила.

Но правила ошибались. Определённо ошибались.

Потому что она не простила Чудовище.

Нет, определённо не простила.

14. Кладбищенский смотритель

Обложка была из серебристого шёлка, а на ней был изображён Сториан между двух лебедей – белого и чёрного.

Агата открыла первую страницу.

«Эта книга излагает позицию автора, и ТОЛЬКО её. Интерпретация истории от профессора Садера принадлежит только ему, и преподавательский состав не разделяет его мнений.

Искренне ваши, Кларисса Доуви и леди Лессо, деканы школ Добра и Зла».

Агата даже обрадовалась, что преподаватели не одобряют книгу. У неё появилась реальная надежда, что где-то на этих страницах спрятан ответ на загадку. Разница между принцессой и ведьмой… доказательство, что равновесие между Добром и Злом сохраняется… Может быть, это одно и то же?

Она перевернула страницу, но на ней не было слов – лишь тиснёные узоры из точек всех цветов радуги, маленьких, как булавочные головки. Агата открыла следующую страницу. Снова точки. Она перелистывала страницы десятками, но так и не нашла ни единого слова. Раздражённая, она уткнулась лицом в книгу, и тут загремел голос Садера:

– Глава четырнадцатая. Великая война.

Агата резко выпрямилась. Перед ней развернулась полупрозрачная, объёмная сцена – живая диорама в таких же цветах, как и картины Садера в галерее. Присев, она стала наблюдать за происходящим. Трое глубоких стариков, морщинистых и с бородами до пола, стояли в башне Директора школы, сложив руки вместе. Потом они убрали руки, и показался сверкающий Сториан и занял своё место над знакомым белым каменным столом.

Бестелесный голос профессора Садера продолжил:

– Из первой главы вы помните, что Сториана принесли в школу Добра и Зла три Провидца из Бескрайних лесов. Они считали, что это единственное место, которое защитит чистоту его помыслов…