Читаем Примерный сын (ЛП) полностью

Корина предлагала сварить мне кофе спустя несколько недель работы в магазине, и я отказывался по тем же самым причинам, по которым она мне предлагала. Несмотря на то, что изначально я нанял ее как домработницу, сейчас она таковой не являлась. Она была продавщицей, а между служащей и домработницей большая социальная разница. Эта разница вызывала у меня некоторые душевные сомнения: входило ли в ее служебные обязанности мыть магазин и начищать до блеска “Кристасолем” витрины и прилавки, но, видимо, оттого, что мне не нравилось убираться, и я никогда этого не делал (этим занималась мама), я очень быстро перелистнул страницу этических дилемм. Стыдно признаться, но я не возражал, когда Корина, засучив рукава, принялась за работу. Мне казалось, что она делала это по своей воле, и я чувствовал, что это избавляет меня от ответственности. В свое оправдание я мысленно сказал себе, что поскольку Корина в известной степени заменяла маму, то без всякого ущерба могла взять на себя какие-либо ее обязанности, но она никогда не варила кофе, прежде всего потому, что я никогда не просил ее об этом. Впрочем, мытье — вопрос неопределенный, с которым я всегда плохо справлялся, и который впоследствии имел две составляющих. Да будет вам известно, чашки, кофейник и все такое прочее я мыл сам, а вот уборка меня не касалась. [прим: “Кристасоль” — моющее средство для стекол]

— Я сварю.

— Да нет же, право, не стоит, — настаивал я.

— А ну-ка отойди, глупыш.

“Глупыш” Корина произнесла с улыбкой, легонько отпихнув меня бедром. Если есть что-то, что чарует меня и покоряет, так это женские бедра. Иногда среди набивных диванных подушек на тебя набрасываются точеные, хрупкие косточки и крепко прижимаются к твоим бедрам. Ты можешь их потрогать, но еще лучше обнять их обеими руками, и при этом бедра любимой женщины лучше бедер какой-нибудь незнакомки, это очевидно. По словам Бланки, я недостаточно раскрываю свои чакры, и мое тело несгибаемо-крепкое как шкаф, вероятно, поэтому я возбуждаюсь, чувствуя мягкое движение бедра какой угодно женщины. И сразу проходит все плохое, исчезают все волнения и тревоги, открывая мир красоты и возможностей, в меня вселяется радость жизни, чего мне обычно не хватает.

В это время звякнули дверные колокольчики, отгоняющие всякую нечисть. Еще тысячу лет тому назад мама заставила отца повесить их для того, чтобы знать, что в магазин вошел покупатель. Я вышел, чтобы обслужить посетителя, слегка расстроенный несуразным вихрем, внезапно пронесшимся по моему возбужденному телу, и бессмысленно совращающим мой мозжечок, который уже просил меня броситься на приступ, захватить ее талию, руки, грудь, губы и все остальное. Я оставил Корину в подсобке одну со всякими кофейными штучками до тех пор, пока не обслужил клиентов и не успокоился.

Клиентами оказались несколько подростков. Многие из них приходят в магазин и, ясное дело, составляют часть моей клиентуры. Я приглядываюсь к ним и, мне думается, что я их знаю. Они грубы и бессердечны, они непрерывно глумятся друг над другом, оттого что безжалостны и слабы. Они причиняют друг другу боль, потому что впервые в их головах что-то происходит, а сами они остаются кто слишком большим, кто слишком маленьким. Я не выношу таких людей, бездумно и с легкостью обижающих друг друга, а, следовательно, иногда мне бывает очень трудно обслуживать их с их вечным взаимным хамством, пренебрежением, прозвищами и оскорблениями. Я старался сосредоточиться на обслуживании этих ребят, которые всегда таят в себе какую-нибудь угрозу. За ними нужен глаз да глаз, потому что иногда они так и норовят что-нибудь стянуть или сделать тебе какую-нибудь гадость. Так вот, я старался сосредоточиться, но не мог перестать думать о Корине. Мне в голову пришли слова, сказанные в пятницу Хосе Карлосом, когда мы поднимались в лифте, прежде чем разойтись по домам:

— Знакомиться — это самое лучшее. Ты будешь знакомиться с женщиной снова и снова, потому что никогда не узнаешь ее до конца.

Утверждение Хосе Карлоса о том, что ты никогда не узнаешь женщину окончательно, сильно отличается от того, что утверждал бы я. Он говорит так из оптимизма: для него было бы замечательно, если бы процесс знакомства с кем-либо никогда не заканчивался. По его словам, это гарантирует прочные отношения, лишь усиливая любовь. Я же вовсе не согласен с его мнением. Я считаю, что нескончаемое знакомство с человеком это беда, с которой нужно смириться, и тем не менее, это беда. Хотя поначалу знакомство прекрасно, потому что ты ходишь по местам, в которых лично ты никогда бы не появился — фильмы, рестораны, города, ты изучаешь марки шампуней, манеру расставлять посуду в кухонном шкафу… Но вот наступает момент, когда мне хочется, чтобы первый этап завершился, мне хочется довольствоваться стабильностью уже знакомого тела и вполне ожидаемыми привычками. Мне не нравятся неожиданности.